Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 164 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Сам мысленно усмехнулся. Склянка эта сейчас пугала людей не хуже пистолета.

По трактиру ахнули и загремели лавками.

— Не подходить! — крикнул я. — Кто тронет, ляжет следом за Фаддеем!

Мужик с рубцом на лице уже был в двух шагах, с ножом, вынутым из-за голенища.

Но тут его согнуло.

Согнуло пополам и вырвало прямо за соседней лавкой. Он упал на колени и никак не мог унять болезненные потуги.

Следом, опрокинув чарку, перегнулся через стол усатый поручик. Штоф, из которого оба прихлёбывали весь наш разговор, стоял между ними, почат на две трети. Обоих выворачивало так, как здорового человека не выворачивает. С надрывом, досуха, до самой жёлчи. Но хуже всего крутило жёлтого. И я знал почему.

Гнилая печень держит любую отраву втрое хуже здоровой.

— А я тебе что говорил ещё у ворот, — бросил я мужчине со шрамом. — Нутро твоё гнилое. И час его ближе, чем ты думал. Хочешь дожить до моего лекарства — положи нож. Сейчас же!

Нож брякнул об пол.

Поручик попытался подняться с лавки, опёрся на руку, и рука подломилась. Его скрутило новым приступом, и он остался лежать грудью на столе.

— Лежи, — посоветовал я ему. — Тебе теперь силы беречь надо. До утра они тебе ох как понадобятся.

— Отрава! — Ланской тяжело поднялся, держась за столешницу, и голос его впервые потерял спокойствие. — Отравил! Ты!.. Тварь ты лекарская, ты что ж сделал!..

— Я вам сразу сказал, что на деле не пью. А они пили. Рвота, господа, это первый час. К утру почернеют с лица. К завтрашней ночи, коли без моего снадобья, отойдут оба в адских мучениях, каких я злому врагу не пожелаю. Противоядие есть. У меня. И цену ему назначаю тоже я.

Врал я лишь частично. Они не умрут, это уж точно. Но запугать гадов я обязан.

Мои угрозы подействовали на Ланского лучше любого яда. Он глядел на меня через стол, и лицо его наливалось тёмным, дурным багрецом. Пухлая рука шарила по столешнице, комкая скатерть. Дыхание рвалось, со свистом, всё короче.

— Ты… — прохрипел он. — Да я тебя… В этом подвале…

И тут его лицо переменилось.

Багрец схлынул с него разом. Он не договорил.

Ланской покачнулся, хватанул ртом воздух раз, другой, но всё впустую. Как рыба на песке.

И повалился обратно в кресло, тяжело, всем телом.

В трактире стало тихо. Слышно было только, как храпит на полу Фаддей, как давятся двое других и как хрипит Ланской.

Скрипка в углу пискнула и оборвалась на полуноте. И все, кто был в этом подвале, уставились на меня. А таковых было много. И все они слышали наш разговор.

Все знали, что тут стряслось.

Но никто не решался что-либо предпринять.

И вышло так, что я был единственным человеком в этом подвале, способным удержать господина Ланского на этом свете.

Тот самый лекарь, которого он пять минут назад обещал прибить.

Признаться, такой выбор в мои планы не входил.

Но я знаю, что нужно делать.

— Всем стоять, где стоите! — прокричал я. — Представьте, какое вышло совпадение! Лекарем тут являюсь только я. Если больше никто не вызовется добровольцем, разумеется. Ему сейчас либо я помогу, либо никто!

Вывод один — надо помочь. А зачем?

Ответ очевиден. Дело ведь не в том, что он врагом мне приходится. Я, как лекарь… А точнее, как врач! Должен помочь ему.

Опять же, тот самый вопрос… Зачем?

Не только ради своих принципов, но и ради выгоды. Тут есть пересечение между двумя мотивациями. И если я сейчас помогу Ланскому, скорее всего, мне удастся переубедить его.