Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 3 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

И если управляющий одного из его филиалов по какой-то несусветной глупости замарался в крови… Но Ляхов никогда не был дураком, добровольно он бы фирму не подставил. Значит, здесь кроется что-то ещё.

— Геннадий Борисович, лечитесь. Выводите блох. Когда приведёте себя в рабочее состояние, жду вас с отчётом у себя. В устном виде и неформальной обстановке, разумеется.

Конец интерлюдии.

* * *

К половине одиннадцатого поток схлынул. Аллея опустела, как коридор школы после звонка. Остались только брошенные стаканчики возле урны, обрывки лопнувших шариков на ветках лип и Юра, который стоял посреди палатки, будто пережил артобстрел.

— Денис Валерьевич, — сказал он сипло. — У нас кролики кончились.

— Ничего страшного, ещё крыс полно, — отозвался я, пересчитывая наличку. — На второй раунд как раз хватит. А сейчас садись. Доставай термос и бутерброды.

— Пятьсот тысяч! — доложил Архимед. — Золотая жила! Купим фур-р-ру орехов!

— Архимед, не свети кассу, — одёрнул я и убрал выручку в Инвентарь. — Деньги любят тишину и закрытое пространство.

— Деньги любят птичку! — безапелляционно заявил попугай, но клюв всё же благоразумно прикрыл.

Алиса достала из кармана плаща блестящую пачку жвачки, закинула в рот пару подушечек и зыркнула на меня хитрыми глазами.

— Всё, Егерев, бросай свою коммерцию. Пошли.

— Куда?

— На инициацию, куда ещё! Через десять минут начнётся. — Она мотнула головой в сторону поляны. — Ты вообще понимаешь, что мы пропустим, если немедленно не начнём двигать булками? Такое раз в год бывает. И только здесь.

Я поглядел на Юру с пирожком. Если честно, уходить не хотелось ни единой клеточкой мозга. Товар, касса, чужая территория. Но отказываться глупо. Мне в этом мире жить, а про инициацию я знаю ровно то, что рассказывал Вадим Пряхин за кружкой кваса.

— Юра, остаёшься за главного. Справишься?

— Обижаете, Денис Валерьевич! — парень выпятил грудь. — Я всё понял. Кому надо — продаём, кто просто поглазеть — тем визитки. Скидки не делаем, в долг не даём. Если что, Маруся на подхвате.

Макака, сидевшая на верхней полке, солидно кивнула и поправила клетку с хомячками.

— Отлично, скоро вернёмся.

Мы с Алисой пошли вверх по опустевшей аллее. Какаду устроился у меня на плече, вцепившись в куртку, и крутил головой с интересом туриста. Эдгар летел сверху, перемахивая с дуба на клён, и каждый раз, когда садился, с веток осыпалось немного прошлогодней шелухи. Один раз прямо Алисе за воротник.

— Эдгар! — зашипела она, выгребая мусор. — Я из тебя суп сварю!

— Кар-р-р, — отозвался ворон из листвы без малейшего раскаяния.

Липы ещё не раскрылись толком — так, первая прозрачная зелень, через которую видно небо. Пахло травой, нагретым камнем и чем-то горячим и сладким, вроде палёного сахара, но не с кухни, а сверху, с неба.

— Чувствуешь? — спросила Алиса.

— Ага. Что это?

— Зарница. Она всегда так пахнет перед большим обрядом. — Девушка пожала плечами, но я заметил, что она невольно задрала голову.

Аллея вывела нас на открытую поляну между Шпилями и нижними корпусами. И вот тут я остановился. Потому что людей было много. Очень много.

Поляну размером с хорошее футбольное поле заполняли подростки. Их выстроили не в шеренги, а вольно, группами, полукругом перед сценой, и между ними ходили старшекурсники в форменных куртках, что-то поправляли, объясняли, успокаивали. По краю поляны, за невысоким барьером из рунных столбиков, стояли родители. Вот там была настоящая давка.