Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 8 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Архимед тихо произнёс мне в ухо:

— Дед — стр-р-рашный.

— Дед серьёзный, — поправил я.

— Стр-р-рашный, — упёрся какаду и прижал хохолок к затылку.

Железнов наклонился к микрофону.

— Здравствуйте, — сказал он.

Голос оказался негромкий, чуть хрипловатый. При этом его было слышно над всей поляной — и я готов поспорить, что микрофон тут вообще ни при чём.

— Мне полагается сказать речь, — продолжил ректор. — Я произношу её двадцать второй год подряд. И с каждым годом делаю всё короче, потому что знаю: сейчас вы меня почти не слышите. Внутри у вас всё сжимается от страха. Страха оказаться пустышкой.

По поляне прошёл вздох. Очень хорошо слышный, в восемьсот грудных клеток.

Чьи-то пальцы осторожно, почти невесомо, коснулись моей ладони. Стася тихонько переплела свои пальцы с моими. Её рука была прохладной и едва заметно дрожала. Она смотрела на подростков, закусив нижнюю губу. Видимо, вспоминала о собственной инициации.

Алиса тихо фыркнула.

Снизу раздался звук, похожий на работу дизельного генератора. Я опустил взгляд. Тоша развалился на асфальте, вытянув задние лапы. Чешуйчатые бока мерно вздымались, а из ноздрей вылетали крохотные искры.

На фоне его эпического храпа драматизм момента немного поубавился.

— Я знаю, о чём вы сейчас думаете, — голос ректора стал чуть жёстче. — Каждый из вас надеется на чудо. На высокий ранг, на редкий боевой класс, на силу, которая перевернёт мир. Но я скажу вам правду. Не каждый из вас будет доволен тем, что получит. Кто-то уйдёт отсюда с E-рангом. Кто-то получит дар, который покажется ему бесполезным. Кто-то решит, что его жизнь кончена, не успев начаться.

Он сделал паузу, вглядываясь в толпу.

— Это ложь. Ранг — это не приговор, а всего лишь стартовая черта. Погода на сегодня, а не климат на всю жизнь.

Кто-то в толпе нервно закашлялся. Железнов не сводил глаз с подростков.

— Я вырос в глухой деревне на Северной Двине, где единственным магом был фельдшер-отставник. Получил ранг E и слабый дар управления пламенем — едва хватало, чтобы разжечь костёр без спичек. Отец хотел, чтобы я продолжил рыбачить. Мать настояла на поступлении в Академию.

Он поднял руку.

— Я прибыл в Москву в латаном пальто, с деревянным чемоданом и десятью рублями в кармане. С трудом прошёл вступительное испытание. На факультете магии стихий оказался самым слабым. Однокурсники-аристократы приходили с D и даже C, с родовыми техниками и личными наставниками. У меня было только упрямство, рабочие руки и привычка вставать в четыре утра.

Поляна молчала. Я оглядел ближайшие лица. Тот бледный мальчишка в белой рубашке уже казался не настолько выцветшим. Он слушал, приоткрыв рот, и, кажется, забыл как дышать.

— От первой жалкой искры до той силы, которую вы сейчас почувствуете, прошло тридцать восемь лет каторжного труда, — голос Железнова зазвучал глубже, заполняя собой всю поляну. — И я говорю вам это не для того, чтобы вы восхищались мной. Я говорю это, чтобы вы запомнили одну простую вещь.

Железнов обвёл поляну тяжёлым, пронизывающим взглядом.

— Не бойтесь оказаться слабыми сегодня. Упорство важнее таланта. Смелость важнее стартового потенциала. Примите то, что даст вам магия сегодня, и сделайте это своим оружием. Мы начинаем.

И отступил от микрофона.

Я стоял под липой и, честно говоря, был впечатлён до неприличия. За свою жизнь выслушал столько начальственных речей, что мог бы составить справочник жанров. Девяносто девять процентов — это сотрясение воздуха.