Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Да что это со мной, сама себя спросила Елеса. В груди щемило, руки дрожали. Наверняка на Всеволоде чьи-то защитные чары, это они ранят ее, пытаются оттолкнуть. Дед Фларь, хоть Ермолаю не в версту, не напрасно славится как колдун-берегун, что-то же он умеет. Но эти чары странным образом привязывали ее к Всеволоду, тянули за ним. Ощутив себя в плену, Елеса испугалась и растерялась. Даже той жуткой ночью в бане, когда пришла обдериха с ее железными когтями, двенадцатилетняя Елеса лучше владела собой. А теперь, уже взрослая, с трепетом ждала, чтобы молодой князь Всеволод снова обернулся с коня. При одной мысли об этом жар приливал к щекам. Занятая всем этим, Елеса едва осознавала гудящую вокруг толпу. Но дело нужно было сделать. Общий поток повлек ее со двора за телегой и всадниками. Катюту оттерли, Ионка с Менадорьей взвизгнули и ухватились друг за друга, чтобы не потеряться. Среди шума и движения толпы никто не мог заметить, как Елеса, которую тут уже знали как Авдотьицу из Родимовки, опустила руку, и из рукава на землю скользнуло нечто вроде бурой мышки… Свадебный поезд и толпа уже выдвинулись на площадь. Всеволодом на коне возвышался над людским потоком, хотя порой его заслоняли другие всадники. Толком не зная, чего ждать, Елеса с тревогой следила за ним… * * * Из глубины толпы Елеса не могла видеть, что происходит. Зато Всеволоду с коня открывался хороший обзор на площадь. Перед ним лежало свободное пространство шириной шагов десять, а потом опять начиналась толпа, ждавшая молодых у ворот княжьего двора. Несмотря на усилия отроков, толпа отступала неохотно, да и теснота ей мешала, передние пятились, задние напирали. Всеволод шагом продвигался вперед, покрикивая и размахивая плетью якобы от незримых нечистиков, а на деле пытаясь отогнать любопытных. Им дай волю – встанут стеной, свадебный поезд не пройдет. В первый миг Всеволод ничего не понял, как и все вокруг. Только что он был сосредоточен на толпе и на заботе никого не стоптать – как вдруг конь с испуганным ржанием прянул в сторону и назад, так что Всеволод едва не вылетел из седла, с трудом удержался, выронил плеть и обеими руками вцепился в узду и гриву. — Ежкин тын! Конь вскинулся, забил копытами над головами толпы позади; с визгом ближайшие кинулись в стороны, общий гул вновь превратился в испуганный вопль, толпа подалась назад. Всеволод изо всех сил пытался сдержать и поворотить коня. Что случилось, с чего он вдруг взбесился? Позади него раздался крик вроде ржания, и та часть толпы тоже разразилась воплями ужаса. Едва удерживаясь в седле, Всеволод оглянулся. И не поверил своим глазам. На свободной поляне между двумя частями толпы сидел… сидело нечто вроде огромного серого пса… с очень длинными ушами и знакомой, но не песьей мордой. — Ииии-йииих! – вдруг взвизгнуло существо и взвилось в воздух. – Ииии-го-го! Подпрыгнув на высоту человеческого роста, оно перекувырнулось, к небу взметнулись сильные ноги, и тут Всеволод разглядел: это был серый лесной заяц, но величиной с барана, и ржал он, как лошадь. Кровь ударила в голову, в глазах вспыхнула тьма, зазвенело в ушах. От растерянности руки Всеволода разжались, и он полетел с седла наземь. Почти вслепую кинулся на четвереньках прочь, не замечая боли ушибов, пока на голову не обрушились копыта собственного коня. Толпа вопила и давила сама себя: одни тянули прочь, другие лезли вперед – посмотреть. Увидев чудовищного зайца, те тоже кидались назад, но толпа не двигалась с места, из давки слышались вопли боли и испуга. Бесов заяц крутился и ржал, ржали испуганные кони, пятясь на толпу, и в этом ржании слышалось: |