Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Сабля… Она чуть в стороне, на полпути между ним и бесом. — Рат… Ратьша! – хрипло крикнул он. – Давай ты с той стороны, а я… — Отца Кондрата зовите! – кричали в толпе. – Отца Евлампия! — Владыку Василия, иначе не совладать! Но быстрее епископа Василия подоспела другая помощь. — Князь, назад! – рявкнул без всякой почтительности другой знакомый голос. – Назад! Прочь от него! Свистнула стрела, и тут же Всеволод увидел, что от княжьего двора через поредевшую толпу прорываются бегом пять-шесть гридей с луками в руках. Кое-кто выстрелили на ходу. Заяц заржал еще пуще, так что уши заложило. На глаза Всеволоду попался десятский Лобырь, тоже с луком; злобно оскалившись, тот выстрелил почти не целясь. — Бей его, елова матерь! – орал Ратимир, обрадованный поддержкой. На беса обрушились разом несколько стрел; он скакал туда-сюда, кувыркался, уходя от них и резко взвизгивая, и непонятно было, задело ли его хоть раз. — Еж тебя за ногу, куда! – заорал вдруг Лобырь, опуская лук. Поле битвы пополнилось еще одним бойцом. Молодой соборный дьякон, отец Арефа, мчался прямо на зайца, держа в одной руке серебряную кандию[71], а в другой – кропило белого конского волоса. — Да воскреснет… Бог… и расточатся… врази Его… – выкрикивал отец Арефа, с размаху запуская в зайца струю брызг с кропила. – И да бежат… от лица Его… ненавидящии его! — Уберите попа! – орал Лобырь, не очень понимая, что делает этот безумец, и видя в нем только помеху для стрельбы. – Еж твою в пень, да уйди же ты, застрелим! Но отец Арефа его не слышал. Окропленный заяц присел и обратил к нему изумленную морду; пользуясь этим, отважный дьякон подскочил шагов на пять и прицельно запустил в него струю свяченой воды с кропила. — Яко исчезает дым, да исчезнут! Струя с нового кропила попала прямо на серую морду с вытаращенными желтыми глазами; бес издал дикий вопль, перекувырнулся в воздухе… и исчез. — Яко тает воск от лица огня… – задыхаясь, напутствовал его отец Арефа. – Тако да погибнут беси от лица любящих Бога… И вдруг полетел прочь спиной вперед – из воздуха пришелся удар невидимой лапы. Кандия вырвалась и со звоном покатилась по земле, но кропила отец Арефа не выпустил и снова хлестнул им воздух. Донесся удаляющийся вопль, и все стихло. — И знаменующихся крестным знамением… – прохрипел отец Арефа, лежа на земле и бессмысленно таращась в пространство. Наступившая внезапно тишина оглушала. Схватка с бесом так захватила всех присутствующих, что в ее прекращение, в исчезновение врага не верилось. Наконец Всеволод огляделся, встретился со злобным, недоумевающим взглядом Ратимира. Тот, еще с саблей в руке, озирался, выискивая врага. Отец Арефа молился чуть слышно, лежа на земле, – его оглушило падением. Дрожащей рукой Всеволод перекрестился, убрал волосы со вспотевшего лба. — А дьякон-то поумнее нас с тобой, дядька, оказался, – прохрипел он, давясь трудно выходящим смехом. – Мы-то, недоумки, с саблей на беса полезли, он нам и напинал копытом. А дьякон-то – с водой свяченой… — Меня владыка послал, – пробормотал отец Арефа. Лобырь отдал кому-то лук, подошел и поднял его на ноги. – Беги, говорит, Арефушка, мне не поспеть… Всеволод смерил его взглядом. Худой и остроносый, отнюдь не богатырь с виду, молодой дьякон явил былинную отвагу, выйдя против беса с кропилом, но это оружие оказалось действеннее, чем сабли и стрелы. |