Книга Всё равно не убежишь, страница 84 – Татьяна Катаева

пределе.

К моменту, когда он входит в упор, кажется, как будто мы оба выдохлись. Он прижимает своим

телом моё, и выравнивает дыхания. Я тоже пытаюсь успокоиться. Дышу его ароматом. Мне

нравится. Всегда нравилось, как соблазнительно он пахнет. Так пахнет грех. Тот запретный,

который нельзя укусить. А если кусаешь, то уже навеки отравлен пороком.

Я тянусь к его губам. Прикасаясь бережно. Томительно. Сладко.

И вот его срывает. Кажется, петли слетают со всего. Со всех дверей одновременно. Он так

сильно целует. Подавляет. Поглощает. Впитывает. А внизу... Как ему удаётся держать

одновременно два разных темпа? Внизу — медленный и нежный. Вверху — сумасшедший.

— Да-да, — стону я, когда новый прилив энергии смещается вниз моего живота. Его толчки уже

не вызывают ничего, кроме восторга и кайфа. — Дааааа, — кричу на весь номер, когда новая

волна настигает меня. Не держу в себе. Позволяю снова окунуться во весь спектр нахлынувших

меня чувств.

Когда он замечает, что я уже, то делает, ещё несколько контрольных движений. И кончает

следом за мной. Снова в меня. Наполняет, как и прежде до краев. Вот только сейчас это уже не

опасно.

И я понимала, что нужно сейчас наносить контрольный выстрел. Что это лучше время и он

сейчас самый уязвимый. Но не смогла отказать себе в продолжении.

Признаю. Я хотела Эльдара Высотникова всё это время. Пусть с прокленами и слезами. Пусть с

ненавистью в сердце. Но я желала близости. Что-то есть в нашем сексе. Что-то, что не похоже

на просто соитие. Что-то, что открывается, когда мы становимся одним целым. Возможно, это

как раз наша уязвимость нас соединяет. Ведь только во время секса мы не воюем. Только когда

голые тела и открытые души.

Поэтому я позволила ему унести меня в душ. Мы молча купались, целовались и вернувшись в

постель снова продолжили марафон наслаждения. Был оргазм. Был минет. Была снова

миссионерская поза. И я поняла, что, сколько бы мы не продолжали, мне было мало его.

Наверное, так было бы до рассвета, и я бы всё равно не смогла сказать стоп.

Поэтому когда нас в очередной раз накрывает оргазм, и я чувствую, как Эльдар изливает в

меня своё семя, я наношу контрольный выстрел.

— Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!

Говорят, вкус победы ни с чем не сравнить. Он дарит эйфорию, восторг и желание ещё воевать.

Так почему же я, в момент, когда он открывает глаза, чувствую боль в сердце?! Броня Эльдара

на считанные секунды падает. Его глаза расширяются, а зубы скрипят слишком громко. Зацепляя

все мои нервные окончания.

— Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок! — снова в голове прокручиваются

все ранее сказанные мною слова.

Было ли ему больно, или это обычное эго сработало?! Наверное, я теперь этого никогда не

узнаю.

Проходит секунда, а я в замедленной съёмке вижу, как он поднимает свои руки и резко толкает

меня в плечи. И пусть я до сих пор на его члене, удержаться мне это не помогло. Я падаю

прямо на пол, сильно ударяясь спиной. Боли не чувствую. Физической нет. Но отчего-то

душевная достигает пика. Но виду, конечно, не подаю. Я снизу вверх смотрю на него.

Хотел толкнуть намерено или это сработал рефлекс? Да какая в итоге разница. Когда наносишь

удар, будь готов в итоге, получить ответ.