Книга Всё равно не убежишь, страница 81 – Татьяна Катаева

начале верёвку, не давая возможности запутаться дальше. Мы можем столько ещё вузов навязать.

Столько нервов друг другу подпортить. Сколько крови друг с друга выпить. А надо обоюдно

сдаться и отпустить друг друга на свободу.

Был медленный танец. Были обряд снятие фаты и повязка платка. Был бросок букета и подвязки.

Было сделано миллион фотографий. И я такая счастливая на них. Я позволила поверить себе, что

это настоящая свадьба. Что он мой любимый муж. Что нас ждёт счастливое будущее. И мы будем

надолго и счастливо.

Бла-бла-бла.

Но когда гости начали разбегаться, мне стало страшно. Долго и счастливо закончится сегодня.

А я так боюсь поддаться чувствам настоящим. Ведь если это произойдет, я не выплыву. Его

выброшу на сушу, спасу. А сама... Захлебнусь. Но это единственный шанс попробовать.

— Нам пора ехать, ресторан скоро закрываться будет, — протягивает он мне руку. А я смотрю

на неё, как на верёвку, которую он бросает на мою шею. — Или мы первую брачную ночь проведем

у них где-то в кладовке?

Первая брачная ночь. Он улыбается. Он поверил, что я сдалась.

— А тебе как будто не всё равно? — фыркаю я, но руку даю.

— Не всё равно. Я же не каждый день женюсь.

Женишься не каждый день, а член всовываешь ежедневно. Чем щель жены отличается от твоих

потаскух? Сколько их было за эти две недели? А сколько будет после? Даже сегодня? А я

уверенна, после того, что я сделаю, ты пойдешь искать утешение в объятьях той, которая не

будет кусаться, сопротивляться, и наносит удар в спину. Та, что примет тебя любого.

В номер мы шли молча. И только его теплая ладонь, не давала покинуть эту реальность. Он

держал так крепко, словно боялся, что я сбегу.

В номере горел приглушённо свет. Играла тихая музыка. На столе стояли закуски и ведро с

шампанским. Эх, как мне бы хотелось сейчас выпить для смелости. Заглушить алкоголем

сомнения. Ведь чем ближе он сейчас подступает, тем сильнее я боюсь не сделать это.

Это во благо! Это во благо! Это во благо!

Кого?

Его руки касаются моих плеч. Нежно проходят по ним и опускаются к молнии на платье. Моя

грудная клетка растягивается, и несмотря на то, что я готовилась к этому, дыхание моё

учащается. Табун мурашек, который долгие месяцы прятался у меня под кожей, сейчас полным

ходом выступают. Меня потряхивает от эмоций и накала. Понимаю же, что пойду дальше, но

отчего-то стопорюсь. Боюсь дышать. Боюсь гореть. Боюсь в пепел превратиться. Но и отступить

не смогу. Уже не сверну. А иначе, я просто не вырулю. Я не могу доверять своё сердце и

жизни, человеку, который предаст меня при первой же минутной слабости. Не смогу. Пусть лучше

один раз будет больно, чем бессонные ночи рыдая в подушку.

— Ля-ля, — его язык проходит по моей шее, а такое ощущение, что оголенным проводам. Так

сильно меня шибануло от его касаний. Резко клацнув зубами, я до крови прикусила язык.

Металлический вкус во рту, не вызывал отвращения или тошноты. Ничего не изменилось. — Как же

я давно этого ждал.

Пальцы закончили с молнией, но платье он не снял. Крепко прижавшись к моей спине, он

перекинул руки наперед, и взяв в ладошку мою грудь. Сжал. Масировал и стонал. Я держалась,

как могла. До последнего стон в себе прятала, и не позволяла, показывать насколько сильно на

моё тело действуют его касания.