Книга Ночи беглеца, страница 28 – Джозеф Уэмбо

— Что слышно про того сукина сына? — спросил Нелсон, облокотившись на дверцу его машины, — Что-нибудь новенькое есть?

— Угу. У него хук слева, как у Майка Тайсона. И еще он умеет заводить машину без ключа.

— И никаких примет?

— Не-а. Пилот не успел его разглядеть, а механик в ангаре не обратил на него внимания. Даже лица не помнит. Говорит, рослый, лысый, похож на мексиканца, и все. Мы думаем, что он пожилой, но может быть, и нет. Волосы — те, что остались, — черные. Это все, что видел водопроводчик: черные бачки, лысая макушка, усы, как у Сапаты, и девятимиллиметровый ствол, который он сунул ему в нос.

— И больше ничего?

— Да, еще один мальчишка из индейской резервации видел, как он нашел в грузовике банку машинного масла и вымазал рот и нос. Старый фокус, его знают все, кто живет в пустыне. В Мексике пустынь хватает, там он, наверное, этому и научился. Сейчас он, должно быть, на полпути в Лос-Анджелес. Или, наоборот, подался домой, раз в аэропорту вышла такая неприятность. Готов спорить, что он угнал еще какую-нибудь машину. Матерый контрабандист, по всему видно. Да, он еще оставил в том грузовике пушку, которую отобрал у полицейского.

— А это почему?

— Наверное, у него в сумке своя была. Побольше и получше.

— А те люди, у которых он угнал «форд», уверены, что ключ от машины не валялся где-нибудь на кухне?

— Вполне. Он завел ее без ключа. Толковый парень. Готов спорить, что у него в сумке не один килограмм героина. Хорошо бы его прихватить, а?

— Ага! — откликнулся Нелсон Гарим. К счастью, никто из начальства не видел, как вспыхнули его голубые глаза.

— Он еще штуку сделал, — сказал полицейский. — Мальчишка видел, как он вытащил из кармана мелочь и сунул в рот. Один старик индеец говорит, что тогда не так хочется пить и что он не новичок в пустыне.

Посреди пустыни, в двадцати минутах езды от автостоянки, где Нелсон Гарим по пути домой болтал с полицейским, растет кучка корявых от старости тамарисков. Под растрепанной кроной одного из них стоял угнанный «форд». Его поставил туда какой-то лысый человек, спугнув трех бездомных сезонников, которые разбили здесь лагерь и улеглись спать на кучах сухих иголок.

Обменявшись с ним несколькими словами по-испански, они увидели, что бояться нечего, и вернулись к костру. Лысый помочился в винограднике, забрался на заднее сиденье «форда», запер дверцы и заснул.

Полиция узнала об этом только потому, что для одного из сезонников та ночь стала последней, а его спутникам пришлось давать показания.

5

Как любил говорить Линн Каттер, каждый раз, когда ему приходило в голову жениться, он из двух зол выбирал худшее. Первая жена Клодия совершенно его разорила, то и дело покупая себе «премиленькие платьица», в которых не стыдно показаться в самых дорогих ресторанах Палм-Спрингса, куда ходят только кинозвезды, миллионеры и смуглолицые красавцы с модными прическами. Но ей, как выяснилось, далеко было до его второй жены — Тедди, которой ничего не стоило за каких-нибудь два дня спасти от кризиса всю швейную промышленность Калифорнии.

Клодия пробыла его женой полтора года. Она работала стюардессой в Лос-Анджелесе и при каждом удобном случае старалась выбраться в пустыню, на свой любимый курорт. Останавливалась она всегда в одном и том же маленьком отеле неподалеку от теннисного клуба: в те дни теннис был в самой моде, и ни одному архитектору не пришло бы в голову проектировать отель или загородный клуб без первоклассных кортов. Даже Кафедрал-Сити, тогда еще всего лишь поселок для курортной обслуги, не жалел на это бетона.