Книга Ночи беглеца, страница 15 – Джозеф Уэмбо

Истерические вопли супруги прокурора, его дочери итрех ее подруг в бальных платьях, которые сидели в машине, не смогли заставить Нелсона разжать руки на

шее своей жертвы. Лишь через пять минут к прокурору вернулось сознание, после чего пылу у него поубавилось, он уже не так рьяно требовал осуждения хулиганов, переломавших кости полицейскому, и даже предложил считать это не уголовным преступлением, а всего лишь дерзким проступком. А Нелсону Гариму пришлось расстаться с Сан-Бернардино,

В Лос-Анджелесе он проявил еще большую прыть. Однажды около полуночи он ехал, выключив фары, по улице одного из самых шикарных кварталов и заметил какого-то человека, который крался по саду к окну роскошного особняка. Нелсон оставил машину, зашел в соседний сад, влез на двухметровую стену и до глубины души возмутился, увидев, что человек подглядывает через окно за тем, как раздевается ничего не подозревающая женщина. В еще большее негодование он пришел, когда человек принялся играть со своим членом. Женщина обернулась, увидела человека и жалобно вскрикнула. Немедля ни секунды, Нелсон прыгнул со стены прямо ему на голову. Как выяснилось потом, это был не кто иной, как владелец того дома и самый богатый в городе торговец недвижимостью. К тому же он оказался еще и президентом местного политического клуба, и ему были многим обязаны сенатор штата, член Конгресса США и мэр города — прямой начальник Нелсона. До этой ночи никто не знал, что у него с женой такая договоренность: примерно раз в неделю она как можно соблазнительнее раздевается перед окном и потом вскрикивает, увидев, как он развлекается со своим членом, а за это он смотрит сквозь пальцы на ее непомерные траты. Обоих все это вполне устраивало — до той минуты, пока полицейский Нелсон Гарим не обрушился на беднягу с двухметровой высоты и не заставил его три недели носить на шее гипсовую повязку.

Но и этого мало. Две недели спустя Нелсон, сидя в патрульном автомобиле, случайно нажал на спуск своего пистолета. Он ворвался в полицейский участок со словами: «Я только что нечаянно спустил…» — на что

дежурный лейтенант, перебив его, сказал, что это ничего, со всяким бывает. Но когда Нелсон продемонстрировал ему зияющую дыру в крыше автомобиля, лейтенант приказал немедленно писать рапорт о переводе.

Вот какие обстоятельства привели Нелсона Гарима в этот Богом забытый уголок на южном краю долины Коачелла. Зачисляя его в штат, новый начальник предупредил, что стоят ему еще раз перестараться, и следующим местом работы у него будет французский Иностранный легион.

Иногда Нелсону Гариму удавалось ненадолго убедить себя, что нынешняя его служба не так уж и плоха. Тогда он отправлялся прогуляться по главной улице городишки, которая могла вызвать восхищение разве что у человека, неизлечимо страдающего ностальгией по пятидесятым годам. Улица состояла из одноэтажных домиков, крытых железным шифером и с витринами во весь фасад. Примерно так же она выглядела еще в те времена, когда местные жители дружно голосовали за Дуайта Эйзенхауэра. Были там универмаг, бар, бильярдная, крохотный продовольственный магазин, парикмахерская, где косоглазый хозяин каждый раз пугал Нелсона до полусмерти, занося над ним опасную бритву, и, конечно, лавка, где торговали видеокассетами: должны же люди что-то смотреть на своих краденых видаках.