Книга Ночи беглеца, страница 124 – Джозеф Уэмбо

да этот особняк больше не нужно будет стеречь, придется перебраться в какую-нибудь двухкомнатную квартирку меньше размером, чем одна эта кухня. А ведь здесь, по словам хозяина, никогда не готовили больше чем на четверых.

Расставаться с особняком Линну было не жаль. В этом гигантском доме он чувствовал себя так одиноко, как еще никогда в жизни. При мысли об этом он опять вспомнил Бриду.

Прихватив с собой пакет со льдом, он поднялся по лестнице в спальню. Ему захотелось лечь в теплую ванну и лежать там, прижав к колену лед, до самых шести часов, пока не настанет время отправляться на встречу с Клайвом Девоном. Он включил радио и поймал станцию, которая передавала кантри. Когда он влезал в огромную ванну, Винс Джил запел:

Никогда не знал, что любовь — одиночество,

Никогда не любил никого до тебя И не знал никогда одиночества..

Ну, теперь это его уже не пугало. Он привык, что эти вахлаки неотесанные всегда попадают не в бровь, а в глаз, и тут уж ничего не поделаешь. Может быть, дело в том, что они почему-то поют только про неудачников?

Конечно, с самого начала надо было понять, что с ней у него ничего не получится Что он может ей предложить? Хотя нет, почему же? Не зря он столько лет проработал здесь полицейским, не так уж мало у него завелось в городе полезных знакомств. К тому же он вот-вот получит пенсию в размере половины жалованья, не облагаемую налогом, а это побольше, чем сейчас получает она, пусть даже в Лос-Анджелесе ей платили лучше. Может быть, не так уж беспочвенны сладкие мечты, которым он время от времени предавался в последние дни, — о том, как будет с ней вместе работать? Может быть, из этого что-нибудь и вышло бы, если бы мозги у нее не были вывернуты наизнанку, еще почище, чем у той девчонки из фильма «Экзорцист».

И все это время Винс Джил пел:

Никогда не знал, нк, любовь — одиночество,

И не знал никогда одиночества.

Когда она заехала за ним, он стоял у ворот. Уже наступили мрачные сине-лиловые сумерки. Брида молчала, поэтому первым заговорил он:

— Сегодня у нас с Нелсоном ничего не вышло.

— Знаю. Нелсон мне звонил.

— Я так и думал, что он будет держать тебя в курсе, поэтому и не стал звонить сам, — сказал Линн и увидел все ту же ехидную ухмылку, которая означала: «Да плевать я хотела, будешь ты, подонок, мне звонить или нет!»

— Если не возражаешь, я сама поговорю с Клайвом Девоном, — сказала она раздраженно.

— Конечно, ты же ведешь это дело. — согласился он. — А я вообще гожусь только на то, чтобы предъяв- лять значок. Ведь Девон — единственный человек в здешнем полушарии, кому я его еще не предъявлял с тех пор, как с тобой познакомился.

— Послушай, я понимаю, что все получается не так, как мы договаривались.

— Да уж, не совсем так. Меня даже чуть не кокнули. Но ничего, не переживай. Возможно, завтра кокнут, когда наш лысый начнет кидаться на Джона Луго или на меня, смотря кого увидит первым.

— Вот что ты мне объясни, — сказала она, не глядя на него и рывком трогаясь на зеленый свет, взревев мотором так, что ей мог бы позавидовать сам Нелсон Га- рим. — С какой стати ты рискуешь своей шкурой?

— Если честно сказать, — признался он, — я бы прямо сейчас позвонил в полицию и все им выложил, будь только у нас что выкладывать. Если завтра засеку этого лысого, можешь не сомневаться — тут же пойду к телефону, вызову дежурного и сдам их контрабандиста первому, кто явится на вызов. Пусть сами разбираются со всеми этими кладбищенскими историями.