Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 24 – Фумия Итихаси

Действительно, «бросание камней в девочек» можно считать проявлением интереса или враждебности к женщинам, а «вырывание крыльев у насекомых» и «убийство мыши» — идеальный материал, предвещающий «появление крысиного человека». Не будет ли преувеличением сказать, что и обвинение, и защита несколько увлеклись судебной тактикой?

Однако те же сомнения возникают и в отношении влияния недостатка ладоней Миядзаки на преступления. Приведём несколько оснований. Во-первых, окружающие Миядзаки, как ни странно, почти не замечали его недостатка. Большинство сотрудников типографии «Синъицукаися», которой управлял отец, говорили: «Если подумать, может, и так». Директор завода Кумэо Моритани, знавший его с рождения, хоть и замечал, говорил, что это его не беспокоило: «Когда он ел, положение ладоней было странным, и палочки держал необычно. Родители, наверное, переживали, но я думал, что это такая особенность, и для работы и повседневной жизни это не мешало. Со временем мы и сами забывали». Другой свидетель сказал: «О недостатке ладоней я узнал только из новостей. Он был молчаливым, незаметным ребёнком, движения были медленнее, чем у обычных детей, поэтому, возможно, и ладони двигались неловко, но ярче запомнилось, что он был совсем не милым: встречался взглядом на улице, опускал глаза, никогда не здоровался».

Друзья детства, одноклассники по начальной и средней школе тоже почти не замечали. Один из друзей, учившийся с ним с начальной школы до средней, рассказал: «В седьмом классе за обедом он странно держал ложку, я спросил «что случилось?», он тихо ответил «так родился». Раз уж я не знал, то и большинство других одноклассников, наверное, не знали о его ладонях». Это показывает, что окружающие не замечали того, на что обращал внимание сам Миядзаки.

В то время как обе стороны выбирали только те свидетельства, которые рисовали мрачный, одинокий и аномальный характер Миядзаки, оказалось, что среди одноклассников довольно много тех, кто дал показания о его светлых сторонах. Друг детства: «В начальной школе, когда становилось жарко, Кина (Миядзаки) приходил звать меня купаться. Мы часто вместе играли на речке Акигава: брызгались водой, загорали…» «Кина выглядел медлительным, но оказался неожиданно ловким. В средней школе, когда его выбрали в эстафету, он, хоть и плохо передавал эстафетную палочку, радостно бежал. На насыпи около школы он как-то сделал сальто в воздухе…» «Миядзаки был немногословен, говорил только самое необходимое, но мрачным он не казался. Скорее, производил впечатление мягкого, никому не делал гадостей, и сам не слышал в свой адрес обидных слов» (одноклассник 9‐го класса). «Кина часто шутил. На школьной экскурсии в средней школе учитель сказал: «Миядзаки — действительно забавный парень».

Один из одноклассников, который летом после третьего класса начальной школы, играя в реке, разбил подводные очки, и осколки стекла вонзились ему в глаз, после чего он лечился целый месяц, рассказал: «Кина прислал мне письмо с поддержкой: «Держись, поправляйся быстрее!» Из всего класса только он один написал мне. Я хорошо помню, как мне было приятно. Тот Миядзаки, которого я знаю, — это добрый друг, приславший письмо». Если слушать такие свидетельства, в памяти возникает лишь образ доброго и немного забавного юноши. Если даже подойти с некоторой долей критичности, то можно сказать: «На первый взгляд добрый и спокойный, но есть в нём что-то непостижимое».