Книга Рай накануне, страница 115 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Крош вздыбил шерсть от загривка до хвоста и прижался к моей ноге.

Я обернулся. Над крышами промзоны из воды поднималось то, что утром упало за горизонт. Оно вставало по-хозяйски, и с него стекала вода.

«Фазовый взгляд» на такой дистанции вместо системки выдал только рябь и обрывок уровня: единица, двойка… дальше ничего не читалось.

«Ден! — прокричал в канал Мигель. — Оно вышло из воды! Я его с крыши вижу! Оно выше пальм, Ден, оно выше всего!»

«Вижу, — ответил я. — Слезай с крыши. Не стреляй. По открытому пространству не беги».

«Мигель. Вниз и дворами, — добавил Тетыща. — Не по улице».

«Слез. Иду дворами», — отозвался Мигель, и канал стих.

Я смотрел, как существо, размытое в мареве испарений, делает первый шаг. Наверное, вес у него такой, что берег крошится и уходит под воду. Шаг, еще шаг… Все сильнее толчки, все ближе низкий гул.

Охотник вышел на пустошь, постоял немного и, покачиваясь, направился к Мабанлоку.

Н-да, товарищ турок. Без шансов.

Сборщик долго огибал пустошь, и от каждого его шага вздрагивала земля, била по подошвам. Эти твари нам не по зубам, но были и хорошие новости: они сторонятся пустоши, я до последнего сомневался, что это надежное убежище.

Лин укатила в проулок между домами, притаилась там и сразу написала в клановый чат: «Мне страшно. Оно точно меня не тронет?»

«Нет. Тишина в эфире», — ответил я, и женщина меня больше не беспокоила.

В этот момент взвыл Крош, я потрепал его по холке, не сводя взгляда с гиганта. Согласен, страшилище то еще: темная горбатая туша без головы с приделанными четырьмя опорами-конечностями. Самый высокий портовый кран доставал ему только до середины опоры. Охотник смял складской ангар, даже не заметив этого, как я не замечаю траву под ногами. Про себя я окрестил его Горой.

— Не смотри туда, дружище, — сказал я Крошу.

Крош туда и не смотрел, его интересовала дорога за моей спиной.

Я обернулся, готовя «Нагибатор» к бою, но ничего странного не увидел. А потом воздух над дорогой лопнул, из разрыва брызнул ослепительно-белый свет, и на асфальт посыпались люди: кто-то устоял на ногах, кто-то упал на четвереньки, кого-то вырвало. Двенадцать человек. Кто-то в пуховике и меховой ушанке, кто-то в демисезонной куртке, кто-то одет по-летнему, гости были из разных уголков земли. На карте вспыхнули двенадцать желтых точек. Ага, обещанная партия прибыла.

Одни кричал на своем, и переводчик сыпал мне в голову обрывками сразу трех языков: «где мы», «не трогайте», «Марта, Марта, ты здесь?»

Мужик в зимнем камуфляже целился в темнокожего вояку в песочном, остальные повели себя правильно: затихарились, а трое рванули к городу врассыпную.

— Стойте! В городе Охотник! — заорал я им в спины. — Стойте, дурни!

Куда там! Они бежали к развалинам, чтобы укрыться от сборщика.

Гора у границы пустоши обнаружила живых и с несвойственной прытью повернулась к ним всем корпусом.

Налетел ветер, огладил лицо, и показалось, что это сборщик его создал резким движением. От его габаритов делалось дурно, прижимало к земле, гнало прочь, как этих бедолаг. Остальные наконец притихли и повернули головы к монстру. Наверное, у каждого сейчас сердце колотилось так, словно пыталось пробить грудную клетку и спастись.

Тварь ускорилась, устремившись не сюда, а в город, наклонилась, дважды ударила опорой по зданиям, поднимая столбы пыли, и три желтые точки на моей карте погасли разом. Ни крика до меня не долетело, ни звука, только над крышами поднялась пыль.