Книга Рай накануне, страница 113 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Я видела, как из них вылетали… туши. — Лин передернула плечами. — Что это вообще было?

— Сборщики. Они пришли за всеми, кто пережил первые две волны. Клан — единственное место, где тебя из их списка вычеркнули.

Она посмотрела вверх, потом на меня. Секунды три, как Ситников перед «принято».

— Я согласна.

Я мысленно направил строку приглашения и толкнул ее в сторону Лин. Она вздрогнула, перечитала и приняла, автоматически отказавшись от статуса чистильщика.

Лин Цзяо принята в клан «Безымянный»!

Статус «носитель урожая»: снят.

Защита участника Третьей волны: распространена.

Лин дочитала свою плашку и беззвучно, не меняясь в лице, заплакала. Я сделал вид, что рассматриваю развалины.

— Плашка не врет, участник? — спросила она, вытирая лицо ладонью. — Я больше не в списке?

— Не в списке.

— А если тебя убьют, Денис?

— Тогда снова в списке. Я с этого и начал.

— Я слышала. — Лин подняла с асфальта свое копье, оперлась на него и встала. — Проверяла, не изменилось ли чего за минуту.

«Не всех можно бить. Их приведут к тебе». Рома, солнышко, знал бы ты, как я хочу, чтобы ты хоть раз ошибся!

Третий гость тоже затихарился и не спешил нападать. Мужику было под сорок, помповое ружье он держал на локте. Он наблюдал за нами от стены крайнего дома и не вмешивался. Тридцать третий уровень.

— Предложение слышал? — спросил я. — Оно и для тебя работает.

— Слышал. — ответил он по-турецки, и переводчик в моей голове сохранил его ленивую торговую интонацию. — Меня зовут Эмре, я из Стамбула. Я в чужой клан не пойду, участник. Клан — это когда моя жизнь, как трусы, висит на чужой веревке. Я свою ношу сам.

— Твоя и так висит, Эмре, причем на паутинке. Потому ты ее и не видишь.

— Может быть. — Он повел стволом в сторону мертвых кварталов. — Месяц я торговал патронами на два района и дожил до сегодня. Договоримся так. Я ухожу туда и не возвращаюсь. Тебя устроит?

Насильно спасенный — не соклановец, а заложник. Пусть идет…

— Город пуст, Эмре, — сказал я. — К пустоши не подходи, на ночь запирайся. Передумаешь — я тут. Пока тут.

— Запомню, Денис. — Турок коротко поклонился и углубился в развалины, не оглядываясь.

Я смотрел ему в спину, пока он не свернул за угол. Свербело поганое предчувствие, что эту спину я еще увижу.

Потом я оттащил тело Чиди с дороги в тень, накрыл его же пожарной курткой и постоял секунду. Все, что я знал об этом человеке, укладывалось в одно слово: дурак. Такой здоровяк нам бы не помешал, а он… Ладно.

Топор я забрал, в лагере пригодится.

Лин я усадил в «сузучку», и оказалось, что у бухгалтера был талант угонщика! Она соединила провода, и машина завелась.

— Загонишь ее в проулок и будешь ждать, Лин. — Я хлопнул ладонью по капоту, погнутому тушей Чиди.

— Ждать чего? — спросила она, копаясь под рулем.

— Пополнения. Скоро таких, как ты, здесь прибавится, и кому-то придется объяснять новеньким правила. Ты бухгалтер, вот и заведешь учет.

— Учет чего?

— Живых, Лин. Самый приятный учет из возможных.

— Тогда говори сроки. — Она наконец села за руль и посмотрела прямо. — Сколько их будет и когда. Учета без сроков не бывает. — Она ненадолго задумалась и поправила себя: — Нет, бывает, но у нас другой случай.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Трое уже пришли, а дальше решает система.