Книга Рай накануне, страница 117 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Все вздрогнули, уставились на меня, потом — друг на друга и начали осваивать новые возможности. Я обратился к поляку:

— Открываешь клановую карту, находишь метку Лин. — Я указал направление, где пряталась машина. — И ведешь всех новеньких туда, но стволы вниз: кто поднимет на своего, с тем разговор короткий. Не только этих новеньких, будут еще и другие.

— А если придет… такое? — Марек кивнул на удаляющегося сборщика.

— Оно придет не за вами, вас уже вычеркнули из списка. Но если попытается напасть, уводи всех на это пепелище и жди меня. Охотники не рискуют туда соваться.

— Там опасно? — поинтересовался поляк.

— Нет, если не соваться в эпицентр.

Поляк козырнул и удалился. Перед глазами всплыла системка:

Партия завершена: 12 из 12.

Принято в клан-участник: 9.

Изъято сборщиками: 3.

Следующая партия: 30 носителей. Статус: готовится.

Напоминание. Участник, уклоняющийся от консолидации урожая, переводится на следующую фазу досрочно.

Тридцать… Ставки повышаются? Четвертая партия будет вдвое больше третьей, а потом меня просто завалит падающими на голову телами?

Только что было двенадцать, и троих я спасти не успел. Интересно, как быстро появятся эти тридцать человек? В одной точке или в нескольких? Если второе, то шансов выжить у них немного. Бегать я умею быстро, но и сборщик тоже быстр.

Видя, что Марек не может собрать в кучу ликующих «носителей», которые вдруг стали людьми, я обратился я к китаянке в голосовом чате:

— Лин! Принимай пополнение.

«Сузучка» выкатилась из проулка, остановилась в паре метрах от меня, облегчив задачу Мареку. Я отдал ей трофейный топор Чиди и проговорил, дублируя в голосовом чате:

— Правило номер один, — сказал я так, подождал, пока люди успокоятся и прислушаются. — От пустоши дальше, чем на двадцать метров, не уходить. В город не соваться. В пустошь не лезть.

— А что на пустоши? — спросил младший брат-индус.

— На пустоши я.

Больше вопросов не последовало.

— Можно вопрос? — осторожно поинтересовалась Лин. — Зачем список? Вся информация есть в функционале клана, открываешь вкладку, и можно разбить новеньких по уровню, по дате вступления…

— Потому что это — по-человечески, — ответил я и вспомнил мать, которая не доверяла электронным носителям, уверенная, что, когда интернет пропадет, все данные исчезнут. — Будем играть по нашим правилам.

Ну и журнал учета, перепись населения как бы упорядочивали мир, вставший с ног на голову.

— В лагере десять живых, — проговорила Лин.

Меня передернуло, и я ее поправил:

— Бездушные тоже живые. Мы ведем учет душ.

Она посмотрела на меня внимательно и слово в блокноте исправила.

Лагерь пошел обживаться в накренившемся доме из фанеры, жести бамбука — того, что Бог послал. Марек расставил караул.

Сборщик, переместившийся ближе к горам, принялся что-то крушить в городе, и вспомнился Эмре. Упрямый турок ушел в город, по которому топтался Гора. На карте его метка исчезла, как только система закрыла счет. Оставалось надеяться, что он умеет сидеть в подвале тише всех в Стамбуле… Я поймал себя на том, что отчаянно сопереживаю турку. У меня десять новеньких и семьдесят с лишним человек за куполом, а я высматривал одного упрямого торговца патронами.

— Лин. Заведи еще одну строку: «Эмре, Стамбул». Без пометки.