Онлайн книга «Рай накануне»
|
Это была моя ставка. Я ставил на турка, на жизнь против смерти, хоть этот бой пока никому выиграть не удалось. В клановом чате тем временем шла своя жизнь. «Командир, у тебя там колхоз растет? —написал Сергеич. — Как отобьемся, мне на грядки народ нужен будет». «Пришлю, Сергеич. Только чур бухгалтера не сманивать — она моя», — ответил я. В четырнадцать ноль-ноль Тетыща открыл окно и отчитался: «Гряда. Чисто. Целы». «База. Принимаем сдавшихся. Целы», — сообщил Ситников. «Кромка. Плюс девять. Цел», — написал я. «Плюс десять — это и койки, и пайки? —поинтересовалась Эстер. — Койку я поставлю за час, а паек на девятерых у меня из ужина вычтется». ' И то и другое', — ответил я. Кема ответил не по форме. «Седловина. Цел. Человек Денис, за мной идет что-то тихое». «Уточни», — попросил я. «Не вижу, оно в невидимости. Слышу. Оно ходит за мной час и не нападает, выбирает момент», —отозвался Кема. Наследие великого буфо услужливо развернуло справку, будто только и ждало вопроса. Класс малых сборщиков: скрытная раса-донор, одиночная охота, цель — отбившиеся от группы носители и слабые участники. Про себя я окрестил его Тихарем. Кему с его 18-м уровнем система считала слабаком, приравняв его возможности к человеческим, вот и вышло у нее, что на седловине сидит легкая добыча. Но как бы ни был слаб Тихарь по меркам Охотников, как бы ни был силен и ловок Кема, он не справится. И я не справлюсь. И весь мой клан, если навалится разом, потому мы не будем биться лбом о стену, мы ее взорвем. «Кема. Уходи с седловины на пустошь. Веди его ко мне», — отбил я. «Пустошь ровная. Там негде принять бой». «А мы не будем драться. Мы его засунем в одно место. Иди по следу броневика в эпицентр и слушай меня». — Марек! — позвал я поляка. — Лагерь на тебе. Я ухожу на пустошь. — Надолго? — Как выйдет. — Я подхватил Кроша под брюхо. — Если придет Охотник, пока меня нет — всех на пустошь и ждать. Марек перехватил автомат и занял мое место у дороги. Мой план был прост, я очень рассчитывал на аномалию. Она месяц жевала меня, потому что у меня было «вчера». У бездушного «вчера» нет, петля схватит его, пожует пустую оболочку и выплюнет, надеюсь, дохлого. Если не выплюнет, еще лучше. Самое скверное, что могло случиться — аномалия побрезгует бездушным, и тогда беда. Пока Кема шел, я подготовился. Ориентиром послужила консервная банка с окурками. «Фазовый взгляд» только через три минуты уловил слабое мерцание на месте аномалии, похожее на курящиеся испарения. Кроша я перевел в боевую форму, и рядом встал кот в чешуе размером с дом. «Граммофон» я взял в левую руку, «Нагибатор» — в правую. Ждать я умел, целый месяц тренировался. Я сидел у банки на корточках, чесал Крошу, улегшемуся рядом, короткое ухо и думал, что где-то в Самаре сейчас глубокая ночь. Спит ли Ванька по ночам? Научился ли не спать?.. Крош боднул меня в плечо. Правильно, дружище. Кема появился на пустоши через полчаса. Он не бежал, он работал: рваный темп, петли, остановки. Тихаря я не видел ни глазами, ни «Фазовым взглядом», не слышал и не осязал. Что он делает и где находится, оставалось только догадываться. Лишь пепел иногда вздрагивал там, где никого не было, и от этого по спине пробегал холодок. «Тридцать метров за мной, —сообщил Кема. — Веду. Говори точку». |