Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 42 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Или два, если учитывать Еву, — озадаченно уточнил я.

— Нет, Ева Александровна на это точно не пойдет, — уверенно заявил Наиль.

— Ладно. А предложение выкупить долю первыми? Ты утром говорил, что нам должны были ее предложить.

— Вот это я и выясняю. Ни вам, ни Еве Александровне предложение не приходило. Завтра с утра я поеду к нотариусу, который удостоверял сделку, потом в налоговую. Так что переночую в Казани.

— Хорошо, Наиль Русланович, — сказал я. — Еве я скажу сам.

— Скажите, — согласился Наиль. — Это ее мачеха, ей желательно узнать пораньше.

Наиль отключился, а я еще посидел, прежде чем идти к Еве.

Она сидела в холле и что-то торопливо набирала на своем ноутбуке, периодически заглядывая в пухлый блокнот. Изредка она что-то там отмечала, вычеркивала, перелистывала страницу и продолжала набирать текст дальше.

Как ни претило мне отрывать ее от работы, тема была важная и требующая обсуждения.

— Ева Александровна, извините, что мешаю, но у меня вопрос.

— Слушаю вас, — в тон мне ответила Ева и подняла на меня взгляд, настолько чистый, что расспрашивать о таких вещах стало как-то даже неудобно, и я вдруг спросил совсем не то, что хотел изначально.

— Слушай, Ева… — сказал я. — А что там про Сашку слышно? Что-то он пропал надолго. Я с этой комиссией совершенно зарапортовался. Он же вроде вчера должен был приехать? Что там случилось? Надеюсь, ничего страшного? — Слова потоком лились из меня. Я всегда, когда волнуюсь, начинаю говорить много.

Ева, видимо, это знала, потому что кивнула и сказала:

— Там все нормально, Сергей, не беспокойся. Наш поставщик Михаил немного прогадал со сроками, да там и не от него зависело, поэтому часть оборудования придет только в понедельник, на два дня позже. И мы с Александром решили, что пусть он немного задержится в Казани. Чтобы забрать оборудование и привезти его все сразу. А в остальном все нормально, он прекрасно себя чувствует, всем передавал привет, здоров, бодр и весел.

Она позволила себе обозначить улыбку уголками губ, а затем проницательно посмотрела на меня, прищурилась и спросила:

— Но ты же не об этом хотел меня спросить?

— Да уж, — сказал я и замялся, — тут такое дело…

Я вздохнул и принялся ей объяснять:

— Мне тут кое-что сообщил Наиль. Думаю, ты уже слышала, что произошло с Алисой Олеговной Юмашевой?

Ева кивнула, а я подивился, как быстро распространяются сплетни даже в такой глуши.

— Так вот, во вторник она продала свою долю в «Лесной сказке». Целиком. Покупатель — твоя мачеха Фарида. Запись в реестр еще не внесли, но документы уже поданы, Наиль держит в руках копию договора. И я теперь даже и не знаю, что думать по этому поводу…

— Ох! — аж вскинулась Ева, и от изумления или какой другой эмоции так сильно сжала ручку, что та сломалась прямо у нее в руках. Чернила брызнули на пальцы, на стол, ноутбук и даже попали на манжет блузки.

— Вот гадство! — сквозь зубы пробормотала ругательство Ева, схватила влажную салфетку и принялась тщетно оттирать руки, размазывая чернильное пятно еще больше.

— Надо средство для снятия лака! — раздался сварливый голос тети Нины из дальнего угла.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. И как я ее не заметил? Оказывается, она все это время тихо копошилась в углу, вроде цветы поливала, поэтому я и не обратил внимания.