Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 43 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Сейчас я схожу принесу, — проворчала она. — Не три пока. А то еще больше размажешь!

— Принесите, если можно, — опередил я Еву, которая еще не успела ничего сказать, — и захватите каких-нибудь салфеток, чтобы это все вытереть, а то, смотрю, тут и на компьютер попало.

Тетя Нина, демонстративно кряхтя и что-то приговаривая себе под нос, шаркающей походкой вышла. Мы же остались с Евой вдвоем, если не считать Пивасика, который дремал на своей этажерке в углу холла.

— Если доля Алисы уйдет Фариде, — тщательно подбирая слова и наливаясь холодным бешенством, сказала Ева, — то ничего хорошего в ближайшее время наш санаторий не ждет.

— Пока не ушла, — сказал я и пересказал ей остальное, что услышал от юриста. — Наиль говорит, что и после записи одной этой долей нас не выгнать: голосов у нее будет столько, сколько было у Алисы, людей увольняет руководитель, а не участник, а руководителя меняют в установленном порядке, не одним ее желанием.

— Он прав, — сказала Ева. — Только ты Фариду не знаешь так, как я. Ей не нужно нас увольнять. Ей достаточно сесть на собрании напротив и блокировать все, что можно блокировать, а остальное делать через отца. Она три салона так подняла. — Ева печально посмотрела на пятно на манжете и оставила его в покое. — А предложение купить долю тебе приходило?

— Нет. И тебе, я так понимаю, тоже. Наиль сегодня перечитывает устав, что там про продажу на сторону, а завтра идет к нотариусу.

— Правильно. Если нас с тобой обязаны были спросить первыми — это ее слабое место, и Наиль его обязательно найдет и красиво раздует.

— Я с тобой полностью согласен, — кивнул я. — Поэтому у меня к тебе огромная-преогромная просьба. Можешь ли ты поговорить с отцом о том, чтобы он как-то надавил на твою мачеху? Выгнать нас по бумагам она не сможет, но, если ее не остановить, первое, что она попробует, ты же сама понимаешь, — это дать под зад ногой мне и всей нашей команде. Думаю, что ты следующая кандидатура на вылет. Она избавится от нас всех, а дальше будет тут рулить, сделает какой-нибудь спа-салон или какую-то другую очередную фигню.

— Согласна, — кивнула Ева, задумчиво кусая губы. — Отец про эту покупку, думаю, даже не знал: Фарида о своих деньгах ему не докладывает, салоны у нее свои. А если знал и промолчал, тем более надо смотреть ему в глаза, а не по телефону. Когда он говорит с ней тихо, она слушает, я это видела. Но только чтобы убедить отца, а он может не согласиться, разговора по телефону недостаточно. Мне надо самой ехать, — она твердо посмотрела на меня, — и говорить с ним один на один. Только так, да и то пару процентов, что получится его хоть как-то убедить.

— Ну, тогда езжай, тянуть нечего, — сказал я, — думаю, что Фарида ждать не будет. Сегодня воскресенье, а вот завтра с утра не удивлюсь, если сюда припрутся ее юристы решать вопросы кардинально: прав у них пока никаких, но нервы они нам потрепать смогут.

— Хорошо, я прямо сейчас поеду, — сказала Ева.

Дождавшись, пока тетя Нина принесет ей средство, она принялась чистить руки, стол, компьютер и манжет. Резкий запах ацетона поплыл по комнате.

— Только сначала хозяйство, — сказала Ева, оттирая пальцы. — Электрик придет завтра к девяти, ему нужно показать, где щиток в грязелечебных, и не дать ему опять уйти в обед, я тебе напишу, что с ним не доделано. Продукты и кухня — на тете Нине, там без меня ничего не случится.