Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 44 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Электрика я встречу, — пообещал я. — И вечером я здесь: если куда-то отъеду, вернусь к семи. На посту Тайра Терентьевна, Самарцева не трогаем, у него законный отгул. Если что с людьми, пусть звонят мне.

— Тогда я собираюсь. — Ева закрыла ноутбук. — К отцу я успею к вечеру. А завтра, раз уж я в Казани, заеду к Сашке и посмотрю, что там с оборудованием, заберем его вместе.

— Джимми, а теперь говори, что у тебя случилось? — тем временем строго посмотрела на меня тетя Нина.

— Да вы же все слышали, — ответил я не очень приязненным голосом.

— Ой, за акции-шмакции, это вы и сами без меня разберетесь. Ты говори, что твою душу так гложет? — проницательно сказала она, а потом, прищурившись, добавила: — Зачем Карасев приходил? Я же все видела.

Я сначала хотел промолчать, а потом подумал: эх, была не была, все равно рано или поздно узнают. И выложил ей все.

— Ну так и лечи людей, что здесь плохого? Пьянство до добра не доводит, вот и вылечи всех алкашей, — пожала плечами тетя Нина, а Ева согласно кивнула.

— Да тут же дело даже не в том, что придется лечить представителей общины или что с лечением Смирновой может что-то не получиться, — вздохнул я. — Тут другое дело, совсем другое.

— Ты о чем? — спросила тетя Нина.

— Карасев ставит мне жесткое условие: если я не помогу членам общины с лечением, Пелагея заберет Борьку. Я имею в виду Райкиного сына.

— Да ладно! — От неожиданности тетя Нина бросила вытирать испачканную чернилами поверхность стола и плюхнулась на стул, ошарашенно уставившись на меня.

Ева тоже сильно удивилась:

— А как это связано?

— А так, что Пелагея хочет его забрать. Карасев называет ее то бабкой, то прабабкой Борьки, Наиль — просто родственницей, а кем она на самом деле ему приходится по документам, мы еще не выясняли. Вот только заявления на Райку в опеку и прокуратуру она уже подала. И Карасев поставил мне условие, что, только если я буду лечить членов общины, он посодействует, чтобы Пелагея не забрала Борьку. Если же…

— То есть он отберет Борьку у Райки и отдаст Пелагее, что ли? — не поняла тетя Нина.

— Нет, он так не ставит вопрос, — покачал головой я. — Он, насколько я понял, просто ничего делать вообще не будет.

— Ну ведь вы же сами понимаете, что старуха… — Ева быстро зыркнула на тетю Нину, покраснела и извинилась. — Я имею в виду, заявление в опеку — это еще не решение. Права у Райки ограничил суд, на полгода, и снимать ограничение будет тоже суд, по заключению опеки. Просить опеку над ребенком пожилой человек может, никто ему этого не запретит, но смотреть будут не на возраст, а на то, где ребенку лучше, и у родной матери, которая не пьет и работает, тут преимущество. Тем более у биологической матери, у Раисы все условия вроде как соблюдены. Наиль уже общался со Светланой Марковной из отдела опеки и попечительства, и та сказала, что по Райке замечаний у них пока нет: справка о лечении есть, работа есть, дом ремонтируется. Осматривать жилье они придут, и Райка сама попросила отложить это недели на три, пока не подключат газ: сейчас она топит печкой, а на бумаге такой дом выглядит хуже, чем он есть. Ей сказали, что торопить не будут.

— Ну ничего себе! — одобрительно сказал я. — Вот, молодец, хорошо как развернулась.

— Да ей Гришка Рыжий решил помочь, вот и ссудил деньгами, без процентов. Чтобы она газ провела, а потом отработает, будет ему помогать при разделке рыбы летом.