Книга Двадцать два несчастья. Том 13, страница 44 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Из-за чего?

— Не надорвешься? Взвалил столько на себя…

— Батя, о чем ты? — искренне не понял я. — Про санаторий, что ли? Так я тут не один, вы же видите, сколько людей мне помогают.

— Помогают-то помогают, вот только… — Николай Семенович замялся, глянул на мать, и та поддержала, затараторила:

— Ну что ты, Сережа, все сам да сам? Елисей, золотко, нам уже рассказал, что ты один там дрался за всех! И ты во всем сейчас так, обо всех думаешь, переживаешь, не бережешься ради них, а как же ты? А случись сегодня что, это что же, как нам жить дальше? — запричитала она.

— Угомонись, Вера! — одернул ее отец Сереги. — Радуйся, что в конце концов мужика воспитали. Но ты, Сергей, тоже должен думать! Вот скажи мне, как рука твоя?

Пожав плечами, я ответил:

— Кисть потянул, — ответил я. — К утру пройдет.

— Вот! Кисть! А хирург, Сережа, — это руки. Ты понимаешь, что такое руки? Помню, в больнице у нас Гурий Львович был, хирург, царствие небесное… Вот у него были руки. И я тогда думал, что жаль, мне бог такого не дал. А потом ты вырос, и мне бог дал такие руки через тебя. Понимаешь, Сережа? А ты драться… Так ты этими руками не дерись, ты ими работай, а драться пускай другие идут.

— Я и не дрался, — возразил я. — Защищался.

— Защищался… Ты, Сережа, гляди, чтобы у тебя не вышло, как у Гурия Львовича, потому что он всех спасал, сутками на ногах, по первому зову срывался в больницу, а сам умер в пятьдесят четыре в пустой квартире, и хоронили его только мы с завхозом.

— Коля! — ахнула мать.

— А что Коля? Я по делу говорю. Это правда! Пора, Сережа, и о себе подумать, и о семье. А то вокруг тебя столько девушек замечательных, а ты их все отпугиваешь…

И тут они на пару с матерью начали перебирать варианты от Дианы с Танюхой до Евы с Венерой, и все у них были и умницы, и красавицы, и замечательные, в чем я не сомневался, потому что перед ними девчонки наверняка на цыпочках ходили, как же, родители самого Епиходова! Но я не перечил, поддакивал, и в общем мы очень тепло пообщались, а потом продолжили, когда пошли пить чай.

Так что спать я ушел только ближе к полуночи.

А в половине первого ко мне постучал Япар.

— Мужики просили передать, Сергей Николаевич… — начал он, сняв шапку. — Ты вечером спрашивал, чего мне понятно. Так вот. Духи не к тебе выходили.

— А к кому?

— К тем, кто рощу жег. Дядя Филипп сказал, что пока обидчика не найдут, будут выходить. Хоть к кому… Витек рощу не жег. Мы проверили, где он в ту ночь был, с корешами в Йошкар-Оле.

— Знаю, — кивнул я. — Спрашивал его.

— Значит, жег другой, — заключил Япар. — И он тут, рядом где-то ходит. Среди нас. Так что ты дверь-то запирай теперь. И в лес один не ходи.

* * *

От авторов. Друзья, вопрос касаемо Клуба здоровья и лекций Сереги. Переборщили мы? Сократить медицинскую тематику? Напишите в комментариях, что вы обо всем это думаете, а мы постараемся найти баланс.

После бессонной ночи у горевшей рощи и вчерашнего дня, насыщенного событиями и драками, я вырубился и проспал как убитый до позднего утра, потому что никто не осмелился меня разбудить.

Утром сходил проведать Райку, но она спала, а Система никаких тревожных табличек не выдавала. В общем, день обещал быть хорошим.

После я пробежался вокруг санатория до священной рощи и самой ее границы. Заходить на территорию, ясное дело, не стал. Гарью оттуда больше не тянуло, а вот вдали слышался глухой стук топора.