Онлайн книга «Двадцать два несчастья. Том 4»
|
— Собственничество (81%). — Раздражение (76%). — Презрение (74%). Дополнительные маркеры: — Расширение зрачков при узнавании (краткосрочное). — Сжатые кулаки. — Сужение глазных щелей, напряжение круговых мышц рта. Так, понятно. Он смотрел на Лейлу не как жених на невесту, а как хозяин на вещь, к которой подошел чужой. И это была не обычная ревность, а что-то иное. Встав, я повернулся к нему и заговорил, стараясь, чтобы мое возмущение не прорвалось и голос звучал ровно: — Руслан, я как раз хотел обсудить с родственниками и близкими Лейлы вопрос транспортировки в Швейцарию. — Че? — Он перевел взгляд на Лейлу и рявкнул: — Ты че ему рассказала, дура? Девушка поникла еще больше, а я, стараясь сдерживаться, спокойно продолжил: — Так вот, Руслан. Перелет после черепно-мозговой травмы сопряжен с серьезными рисками. Перепады давления в салоне могут вызвать… — Да мне по фигу на твое мнение! — рявкнул он. — Ты вообще кто такой? Ты из какой дыры вылез? Какой ты нах врач? Свалил отсюда! Быстро! — Я тот самый врач, который спас жизнь вашей невесте. — Это еще неизвестно, мразь! Может, ты ее чуть не угробил! Если с ней что-то случится, ты ответишь, понял меня? Я не ответил. Молчание бесило его больше, чем любые слова. Руслан повернулся к Лейле, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым, что резко контрастировало с тем, как он обращался к ней минуту назад: — Солнышко, ну что ты его слушаешь? Мы же все обсудили. В Швейцарии лучшие специалисты, горный воздух, тишина. Тебе там понравится. — Руслан, я не хочу лететь. — Лейла понизила голос почти до шепота. — Мне здесь хорошо. Доктор Ломтадзе говорит… — Да что он понимает, твой Ломтадзе! — Голос Руслана снова взлетел. — Рубин все организовал, визы, билеты, клиника ждет. А ты тут капризничаешь из-за какого-то урода! Это он тебе напел, да? — Он ткнул пальцем в мою сторону. — Лейла летит в Швейцарию! И ты ничего не сможешь с этим сделать! Понял? Свали отсюда! — Руслан, пожалуйста… — тихо сказала Лейла. — Молчи! — Он резко повернулся к ней. — Я с тобой потом поговорю! — Пожалуйста, выслушай его, Сергей Нико… И тут я увидел, как рука Руслана взметнулась… Шлеп! Пощечина прозвучала хлестко и громко в тишине палаты. Лейла вскрикнула, схватившись за быстро краснеющую щеку. Глаза девушки заблестели от слез. Я шагнул вперед и рявкнул: — Она после ЧМТ, идиот! Ты что творишь⁈ Он набычился, стиснул зубы и пошел на меня, а мое тело начало рефлекторно подстраиваться под работу в тесноте. Разуму оставалось только удивленно наблюдать: шаг в сторону, спиной к стене, чтобы не дать себя прижать и одновременно закрыть Лейлу; сократить дистанцию до нуля, не позволить ему замахнуться; войти под корпус, поймать в клинч и дернуть к себе, а потом сразу сместиться вбок, туда, где пусто. Я уже знал, как разверну его плечом к койке, собью баланс и посажу на край, перехватывая руку. Дальше — вниз, на контроль, и болевой на запястье, плавный, без рывков, чтобы орал, а не ломался. Все это уложилось в секунду, пока я еще стоял и смотрел ему в глаза, не двигаясь. Но я не успел ничего сделать, потому что из телефона Лейлы, лежавшего на тумбочке, раздался голос: — Руслан. Ахметов застыл. Голос был спокойным, холодным и очень знакомым. Голос Ильнура Хусаинова. |