Онлайн книга «Двадцать два несчастья. Том 2»
|
— Да че там замерзнуть? Октябрь на дворе, — фыркнул Брыжжак. — Да и заморозков не обещали, я смотрел прогноз. — Я не в том плане говорю. Конечно, не до смерти, — пояснил я, — а вот почки отморозить или простудиться, какую-нибудь пневмонию заработать — вполне. Вот зачем оно тебе надо? — Да я сам не знаю, — махнул рукой Брыжжак и вдруг сказал: — Слушай, Серега, у тебя выпить есть? «У-у-у-у…» — подумал я. Как все запущено. — Нет, Эдуард, — сказал я, — я не пью, давно уже завязал и тебе не советую. Хочешь, я тебе сейчас еще чаю налью? С душицей. — Да заманал меня твой чай, — вздохнул Брыжжак. — С душицей. С душицей тем более заманал. Он вздохнул, поморщился и обреченно сказал: — Ой, ладно, давай наливай свою душицу… — Еще пару минут — и ужинать будем. А потом чай налью, — сказал я. — Зачем ты так напился? Что-то случилось? — Да, случилось, — махнул Брыжжак рукой. — Понимаешь, моя бывшая, ну, ты ж помнишь ее, Ляська, умотала, нашла себе мужика богатого, с машиной, с домом… с-сука… — Ну, так бывает, — вздохнул я. — И что, из-за этого надо так напиваться и на лавочке себя вымораживать? — Да не, она ж… понимаешь… пацанов моих забрала. Обоих, ну… сыновей… И теперь настроила их против меня. Они со мной общаться вообще никак не хотят. Ты прикинь, я иду сегодня такой по улице, а тут они с друзьями навстречу — и прошли мимо меня, мимо родного отца, даже не поздоровались! — Почему? — Стыдятся они меня, — печально объяснил Брыжжак. — Понимаешь, я же обычный человек, простой работяга, фрезеровщик. Ну почему меня надо стыдиться? Потому что она себе богатого бизнесмена теперь нашла? Потому что они аж в Турцию ездили? Ну и что я на это мог сказать? — Давай порассуждаем, почему они к тебе так относятся, — медленно и задумчиво проговорил я. — Ты с ними, когда она ушла, больше не общался? Что суд сказал, кому детей оставить? — Ну, конечно, суд оставил детей с ней, — фыркнул Брыжжак и зло добавил, явно цитируя чьи-то слова: — Дети должны жить с матерью! — А супруга твоя бывшая… Ляська? — Лейсан. — Ага. Она на алименты подавала? Брыжжак нехотя кивнул. Ему эта тема явно была неприятна. — Вот видишь. А ты платишь? Ну, или вообще как-то им помогаешь? Парень вздохнул и почесал затылок. В глаза при этом он мне старался не смотреть. — С фига ли им помогать? У них новый папка, блин. Богатый! — Не платишь, — сделал вывод я. — Большая по алиментам сумма набежала? — Ну, так, есть малеха… — Малеха — это сколько? — Да уж… около ста пятидесяти… под двести тысяч где-то… — Вот видишь. Ты алименты не платишь. То есть своим детям на питание, на содержание денег не даешь. А содержит их вообще левый мужик. — Так Ляська теперь богатая, дорого живет, зачем ей давать? Она их на тряпки потратит, а мне на что жить? — Не ей, а детям, — сказал я, чеканя каждое слово. — И здесь совершенно неважно, насколько роскошно они живут и хватает ли им на все. Важно другое: отец не принимает участия в их жизни. Никакого. Ни материального, ни человеческого. Ты должен был платить алименты — это даже не обсуждается. Должен был приезжать, проводить с ними время, интересоваться их делами. А ты вообще поздравлял сыновей с днем рождения? Брыжжак почесал затылок, и я понял, что он даже не помнит, когда у детей день рождения. |