Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 106 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Самое правильное и реальное — отдых и время, потому что алкоголь выходит со скоростью примерно одна десятая промилле в час, может, чуть быстрее, и Брыжжаку нужно теперь как минимум часов двенадцать, чтобы протрезветь. Или даже восемнадцать, это зависит от метаболизма.

А вот чего категорически нельзя делать, пытаясь протрезветь, так это вставать под холодный душ из-за риска сердечного спазма. Также не рекомендуется пить кофе из-за усиления тахикардии и обезвоживания, силой накачиваться водой, ну и глотать лекарства «от головы» или «от давления» без контроля.

Поэтому я налил большую кружку крепкого сладкого чая, поставив перед Брыжжаком. Себе тоже сделал чай, чтобы согреться. Обоим положил по ложке башкирского меда, прихваченного уже на выходе с рынка — на мой взгляд, одного из лучших во всей стране, если не в мире.

Валера сидел в своей лежанке, поглядывал на незваного гостя из-за бортика, и взгляд этот не обещал ничего хорошего.

Когда Брыжжак чуть-чуть согрелся, перестав ощутимо трястись, я сказал ему:

— А теперь говори, сосед. Ответь честно, ты зачем мне на коврик под дверь тогда насрал?

— Чего? — Глаза Брыжжака превратились в два квадрата.

— Ты насрал мне под дверь, — констатировал я. — На днях. И не надо отпираться. Еще песню эту дурацкую поставил! «Лох — это судьба», блин. И ведь вспомнил старье такое.

— Не срал я! Это не я сделал! И песню эту не знаю! Мамой клянусь!

— Ну, судя по тому, как себя ведет твоя мама, ее именем ты раньше по всем поводам клялся. — Я мрачно покачал головой. — Вот и довел старушку.

— Нет, это не я. — Брыжжак взвился с места. — Я не срал!

— А кто? — удивленно спросил я, глядя на Брыжжака.

Сосед и сам изумленно крякнул и для дополнительной аргументации развел руками:

— Ну, точно не я. Не, Серег, всякое между нами бывало, конечно, это да… Я знаю, что плохо себя веду, но чтоб пойти насрать кому-то под дверь… Нет, это точно не я. Это уж прям слишком.

Я тоже удивился.

— Ну, там большая куча была, и дверь хлопнула на твоем этаже сразу после этого.

— Так там же еще соседи живут, — сказал Брыжжак. — Не только я. Кто-то из них, может. Там же не одна моя квартира.

— Да нет, они же вроде нормальные, адекватные люди.

— Ты хочешь сказать, что я неадекватный? — надулся Брыжжак.

— Ну а какой еще? Окно зачем разбил?

— Клянусь, не разбивал я тебе никакого окна!

— Опять мамой?

— Да ты задрал, хоть мамой, хоть папой клянусь!

Я промолчал, озадаченный, потому что эмпатический модуль показывал праведный гнев Брыжжака, он действительно был обижен моими обвинениями.

«Молодой еще совсем, — подумал я. — И тридцати нет. Чего же ты так рано на себе крест ставишь?»

Тем временем Брыжжак возмущенно пил чай, уши его покраснели.

— А музыку зачем так громко включал? — спросил я.

— Да позлить тебя хотел, — пожал тот плечами. — Ты же, Серега, помнишь, сначала сам как музыку громко включал? Сколько раз я приходил, просил не делать этого, а потом ты меня так достал, что рассердился и начал так же делать. А ты потом перестал и начал вызывать милицию, да? А я на тебя хоть раз вызывал?

«Видимо, тот прошлый Серега был не лучше Брыжжака», — подумал я, но вслух никак не прокомментировал этот тезис.

— А напился зачем? — спросил я. — Ты же мог в этом парке замерзнуть.