Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 103 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Диана вырвалась и убежала. Но, кажется, она тоже улыбалась.

Так что вроде как помирились, а вместе с тем и не помирились.

Черт его знает.

А вот с Алисой Олеговной нужно поговорить.

Хотя зачем тянуть? Прямо в такси я вытащил телефон, нашел ее номер и написал сообщение: «Алиса Олеговна! Я не совсем понимаю, что это было? Ваше поведение неприемлемо. В связи с чем поездка в ресторан отменяется. Всего доброго. На этом, надеюсь, наше общение закончено».

Да, резко. Да, слишком уж жестко. Но таким дамочкам только дай руку.

Попросив таксиста высадить меня у магазина «Зоотовары», я направился внутрь. Надо было купить Валере шампунь. Пришло время его отмыть. Лишай побежден, так что сегодня нам предстоят спа-процедуры. И что-то я уже сейчас начинаю подозревать, что Валере этот процесс не придется по душе. Скандал и вопли обеспечены.

В общем, я торопливо шел домой через тот парк, где мы с Танюхой бегали. На улице явно похолодало, начал накрапывать мерзкий дождик. Свинцовое небо, казалось, вот-вот упадет на затылок и заберется под куртку холодным мерзким щупальцем. Я натянул воротник повыше, вжал голову в плечи и стремительным шагом пытался побыстрее дойти. Дома тепло и сухо.

Я шел, так задумавшись о том, как буду проворачивать аферу с мытьем Валеры, что чуть не споткнулся от неожиданности, когда обнаружил на том пятачке, где Танюха любила устраивать передышки, сидящего, скрючившись на лавочке, человека.

Дежавю?

Опять Алиса Олеговна?

Я подошел поближе и удивился еще больше, потому что на лавочке сидел… Брыжжак.

Причем, как мне показалось, он был пьяный в хлам. И сейчас сидел, покачиваясь и нимало не заботясь о том, что холодные капли дождя попадают на его лицо, а у него расстегнута куртка, под которую затекает дождь.

— Эй, — позвал я, — ты что здесь сидишь?

Он поднял голову, посмотрев на меня мутными глазами. Совсем никакущий.

— Ты меня слышишь, Брыжжак? — рявкнул громче.

Он помотал головой, мол, слышу.

— Ты чего здесь сидишь? Промокнешь, холодно, заболеешь!

— Домой попасть не могу, — еле ворочая языком, сказал он.

— Так! А ну пошли!

Я схватил его за шиворот, вздернув на ноги.

Он что-то проворчал нечленораздельно, но я не прислушивался. Прямо так и поволок домой. Силушки богатырской у Сереги было не то чтобы ого-го, но она начинала просыпаться, и какого-то тщедушного Брыжжака дотащить до подъезда мне было несложно. Точнее, я его даже не столько тащил, сколько пинал до самого дома, поддерживая в вертикальном положении за воротник.

А вот внутри образовалась проблема с тем, что надо как-то подниматься по лестнице, потому что лифт, как выяснилось, не работал, а у Брыжжака заплетались ноги. Если по ровной местности он еще шел более-менее, то сейчас начались реальные проблемы.

И тем не менее я все-таки за шиворот попер его на третий этаж, где он проживал.

Лампочка на первом давно перегорела, и я тащил Брыжжака практически на ощупь, ориентируясь по слабому свету из щели под чьей-то дверью.

На втором Брыжжак зацепился ногой за выщербленную ступеньку и едва не утянул меня за собой. Я выругался сквозь зубы, перехватив его покрепче, и почувствовал, как от его куртки несет перегаром вперемешку с вонючим потом.

На третьем я прислонил его в угол и, отдуваясь, велел:

— Давай ключ!