Книга Последняя битва-2, страница 316 – Данияр Сугралинов

Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Сможете. Но он будет видеть в тебе непися. Очень могущественного, но все же… — Майк не договорил.

Не договорил, потому что и так было понятно. Для того Алекса я стану частью игры. Его бывшим персонажем, которым управляет не ИскИн, но что-то очень близкое к этому. Примерно как ИскИн Бегемота для Майка Хагена — вроде та же личность, но это уже не Хаген. Я не стану для Алекса даже братом-близнецом или вторым «я», потому что он будет стареть и взрослеть там, а я…

— Почему? Почему нельзя перенести меня целиком? Пусть Дис остается без краеугольного камня. Справится, не развалится. Тут же и Трикси есть со своим Иггдрасилем, который столп мироздания, и куча богов…

— Дис без тебя не справится. — Голос Майка стал жестче. — Ты не понимаешь масштаба. Дисгардиум — ковчег всего человечества. Мир, который скоро уйдет в свободное плавание вместе со всеми, кто поплывет с тобой. Мир, который обеспечит выживание человечества, и неважно, орками, эльфами или демонами будут его выжившие представители. Люди остаются людьми в любом облике, пока заботятся друг о друге.

— Но ведь для этого есть Спящие!

— Спящие созданы для Земли, — прошептал Хаген.

— Как?

— Спящие созданы для Земли… — повторил он чуть громче. — Они сделали для Дисгардиума все, что могли. Теперь их задача в ином: дать человечеству, которое останется на родной планете, еще один шанс. Без них… если ты уйдешь, Дисгардиум рухнет.

— И меня никто не спросил.

Короткий и злой утробный смешок вырвался сам.

— Нет. Не спросили. Потому что выбора нет, Скиф. Ни у тебя, ни у нас.

— Знаете, что самое смешное? Я только что спас мир. Уничтожил Сатану. Отменил Жатву душ. Стал богом, черт возьми. И в награду меня запирают в золотой клетке навечно.

— Это не награда. Это…

— Последствия, — закончил я за него. — Да. Понимаю. Последствия выбора, который я делал снова и снова. Стать инициалом. Построить храмы. Сразиться с Бездной. Каждый шаг вел сюда.

Хаген помолчал и спросил:

— Помнишь, что грозит в том мире всем нам? Тридцать, максимум сорок лет, и на этом история того человечества может закончиться. И тогда останется только то, что ты заберешь с собой.

— Да кого я заберу? Неписи: демоны, кобольды, трогги, — по-вашему, человечество?

— Проект «Пилигрим», Скиф, — напомнил Хаген. — Ты — другой ты, который уйдет в реал, — скоро выступишь перед ООН. Выступишь, когда ты-Скиф разберешься с контролем над миром. «Пилигрим» заложил возможность верховному богу Дисгардиума отколоть мир от мира неумирающих. Это повлечет за собой раскол сознания и души с реальным телом. Под надзором Спящих миллиарды неграждан и игроков, проводящих все время в Дисгардиуме, получат шанс остаться здесь навсегда. В твоем мире, Скиф. В мире, который спрячется от наших недружелюбных соседей по Галактике и постепенно разовьется во что-то большее.

— Вы думаете, кто-то на это пойдет?

— Ты видел, как живут в Калийском дне, как живут дикие. Если дать негражданам полноценных персонажей и возможности прокачки, думаешь, хоть кто-то откажется от шанса дышать чистым воздухом и есть настоящую еду? Возможно, и кто-то из твоих друзей решит, что Дисгардиум ему подходит для жизни больше.

Подумав над его словами, я решил, что он прав. Вот только вряд ли Ирита оставит Алекса и уйдет со мной. Слишком велика теперь разница между ней и мною-божеством. Кто мог бы остаться? Уэсли? Малик? Пожалуй. Тисса вряд ли бросит отца, а Эдвард — старенькую бабушку и сестренку Полианну. Бомбовоз? Точно нет. Здоровяк слишком любит футбол и рыбалку. Гирос? Вполне возможно, если не женится Томоши, а раз он, то, наверное, и Энико, и ее родители, и тетушка Стефани. Утес и Тереза? Кентавр его знает.