Книга Последняя битва-2, страница 314 – Данияр Сугралинов

Я промолчал. Что тут скажешь?

Мама всхлипнула, и папа притянул ее к себе.

— Мы пришли за Лексой, сынок, — тихо сказал он. — Мистер Серебрянский сказал, сознание зародыша можно восстановить, если забрать ее отсюда. Вместе с собой.

Я посмотрел вниз — на тело Лексы, которое все еще лежало там, где упало после ухода Врага. Маленькая девочка, моя нерожденная сестра — и сосуд, в котором прятался Сатана. Летаргия давно должна была кончиться, но Лекса все еще спала. Возможно, слишком велика была разница в уровнях между нами.

— Забирайте, конечно, — сказал я.

Голос не дрогнул. Я сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. Меня больше беспокоило другое: почему они ведут себя так странно? Как будто с покойником говорят. Я же вернусь в реал совсем скоро? Час-два или день-полтора — это ерунда. В крайнем случае уже завтра я все-таки встану под тугие контрастные… Ах, черт, новое тело наверняка будет чистым. Но нет, в душ я все равно пойду!

И тут мама бросилась ко мне и обняла так, словно прощалась. Папа тоже подошел и обнял нас обоих. Хаген тактично отошел.

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она. — Обязательно. Будем навещать… Мистер Хаген обещал…

— Мам. — Я отстранился, встретил ее взгляд. — Все хорошо. Правда. Вы слишком переживаете.

Папа пожал мне руку, потом сходил за спящей Лексой и поднял ее на руки. Задержал на мне взгляд — долгий, тяжелый.

— Я горжусь тобой, сынок.

Они ушли — все трое. Просто растворились в воздухе, и я выдохнул — значит, Лекса тоже вышла из Диса.

А я остался посреди Лахарийской пустыни, окруженный друзьями, союзниками и богами. Герой, спасший мир. И чуть ли не единственный, кому некуда возвращаться.

Словно почувствовав мою растерянность, подошла и приобняла меня Макс.

— Что бы ни случилось, я с тобой, — прошептала она.

А я смотрел на Майка Хагена. Он не ушел, все еще стоял чуть поодаль — сухощавый старик с глазами человека, повидавшего слишком много. Последний из отцов-основателей. Тот, кто создал этот мир вместе с четырьмя другими гениями, чьи личности теперь дремлют в образах Спящих богов.

Он поговорил с Магваем и Айлин, и те поклонились ему, пожали руку, после чего исчезли.

Хаген подошел ко мне.

— Скиф, нам нужно поговорить. Наедине.

Макс сжала мою руку, но я мягко высвободился.

— Подожди здесь.

Мы с Хагеном отошли за ближайший бархан — достаточно далеко, чтобы нас не услышали, но друзья все еще виднелись на горизонте. Развернув недорогой свиток, Хаген поставил над нами Купол безмолвия.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — начал он. — И не собираюсь говорить, что все будет хорошо. Потому что все так и будет. Но кое-что ты должен знать.

— Что?

— Клоны тел уже готовы. Для Малика, Энико и Патрика, для Андрея Клейтона, для бета-тестеров… и для тебя. Мы перенесем твой разум в клонированное тело под надзором Спящих. Технология уже отработана.

— На ком? — нахмурился я.

— На Джун. Ее персонаж погиб, но слепок сознания мы сделали до ее гибели, а душу перехватили. Тело было готово, и сейчас мисс Кертис счастливо обнимается с мистером Кавериным, которому за его заслуги предстоит полное омоложение, оплаченное «Сноустормом».

— То есть Девятка жива?

— Разумнее будет сказать, что Девятка и Джун Кертис — очень разные личности. У Девятки была расколотая душа. У Джун она целая.