Книга Сбор урожая, страница 46 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Да, — признался я. — Есть еще кое-что, но я не готов этим делиться, пока сам во всем не разберусь.

Амината прищурилась, словно слушала мои мысли.

— Правда.

— Ха, ушам своим не верю! — хлопнул себя по ляжкам Витек. — Ты сам признался, что у тебя есть тайна! И после этого ты утверждаешь, что не изменился! Старый ты соврал бы. Я тебя знаю, точнее, его знал. Ты бы придумал что-нибудь, и я бы схавал.

— Ты прав, — сказал я.

— Ладно. — Он встал. — Личные границы нарушать не будем. Пока оставим так.

Он обошел стойку, взял из угла СВД и ружье Мустафы и протянул мне стволами вверх. Я принял винтовку, проверил магазин — на месте, — закинул ремень на плечо. Ружье Мустафы легло в руку привычно, хотя досталось мне недавно.

— Гость вышел с оружием — значит, он свой, — объяснил Витек. — Это убедительнее любых слов.

— То есть ты убедился, что я не враг? — спросил я.

— Я понял одно: за час ты ни разу не соврал, — сказал Витек. — А значит, чудеса бывают, и у нас есть надежда.

Зрячий у двери хмыкнул.

— Вот это сейчас обидно было, — проговорил я и попросил: — Теперь расскажи про Свету. Пожалуйста.

Он пригвоздил меня взглядом к стене, раздул ноздри, будто бы я был его врагом, который обидел близкого человека.

— Тебя и правда волнует ее судьба? — бросил он с упреком. — Тогда слушай…

Телефон зажужжал на тумбочке без пяти пять. Виктор спал и видел сладкий сон, как он со Светой на море. Он всю жизнь мечтал о такой женщине: верной, умной, не болтающей попусту, как сорока. Когда он впервые увидел Светлану, то понял, что пропал, но спать с женщиной друга или хотя бы пытаться ее переманить — все равно что воровать у своих, крайняя степень падения, ведь дружба — святое.

Тем более в семье Рокота поначалу были мир и гармония, родился Ванька, Виктора взяли крестным. Хоть так он был частью Светиной семьи.

А потом Рокот бросил Свету ради малолетней шмары. Виктор встал на сторону Светы, как и большинство приятелей Дена. Если бы Света захотела, у него не осталось бы друзей, но она не стала объявлять ему войну. Она вела себя так, словно ничего не случилось, просто день за днем из нее вытекала жизнь, как кровь из раны гемофилика. Рокот переживал, бегал туда-сюда и был очень благодарен Виктору за то, что он поддерживал бывшую супругу. Так у Виктора появилась надежда, похожая на собаку на цепи.

У Светы был сын, теперь она жила ради него, а сама будто выгорела, выцвела, осталась тень человека. Виктор так и не понял, любила ли она Рокота спустя несколько лет после развода, простила ли его, вернулась бы, если бы он попросился в семью. Эта тема была для нее табу. Но на мужчин она больше не смотрела.

И вот жужжание телефона вырвало его из такого прекрасного сна, где они были вместе, с Ваней и их со Светой общей дочкой.

Виктор возненавидел телефон, но взял его. Ну кто же еще может перегадить светлое? Конечно же, Рокотов, вот от него два сообщения.

Первое было длинное. Вроде как Рокот заказал ему квест на день рождения, сегодня, в девятнадцать ноль-ноль. К шести вечера нужно быть у Светы с дробовиком и холодняком — «это важно, в этом смысл!» Ваня должен участвовать. Со Светой следовало договориться заранее, о причине молчать.

Второе сообщение пришло следом. Ден просил взять не только дробовик и патроны, говорил, что самое ценное — холодняк: топор, мачете, тесак. И Свету до квеста надо хоть в теории научить стрелять.