Книга Сбор урожая, страница 3 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

«Загон» — жнут всех вне кланов, а неквалифицированных пачками забрасывают к участникам на убой.

«Сведение» — выживших участников сталкивают между собой.

«Жатва» — за созревшими приходят сборщики.

То есть благоприятный исход для выживших не предусмотрен.

«Их приведут к тебе». Привели. Заброшенным чистильщикам система обещала мой слот, мне — их урожай. Тех, кто хотел драться, я упокоевал. Тех, кто опускал оружие, принимал в клан: ступивший на борт моего ковчега вычеркнут из урожая.

Харвестера-наводчика Мигель увел ложным маяком. Тихаря, охотника на одиночек, мы заманили в ту самую петлю: у бездушного нет «вчера», аномалия пожевала пустую оболочку и выплюнула, а я добил и забрал весь его урожай. А потом к куполу пришел Гора, сборщик 122-го уровня. «Фазовый взгляд» нашел расшатанную опору, Анна просадила тварь «Подавлением» вдвое, Гора потерял 61 уровень, пулеметы Ситникова вскрыли слабое место, и нога-опора сборщика подогнулась, Макс «Касперами» вскрыл второе слабое место, стык между горбом и туловищем, а ядро, аналог сердца и средоточие силы, через образовавшуюся брешь дожег я.

За победу жизнью заплатил Виракоча, который нанес финальный удар и вышиб из сборщика дух, но тот упал на моего титана и раздавил его.

Вечером система подвела итоги: консолидация урожая — неудовлетворительная. Слишком многих пощадил, слишком мало упокоил. Решение: досрочный перевод на фазу Сведения. Десять секунд на раздачу приказов… и мир взорвался белым.

Снег. Мертвая незнакомая улица, вывеска «Аптека».

Системка: «Фаза Сведения. Участников: 81». Чат отрезан, но клановая плашка в углу зрения горит зеленым — пока я дышу, сборщики не трогают соклановцев.

Зато я дома.

Ладно, дальше подробнее.

Сообщение Дениса застало Лизу в пути, когда она по его просьбе в сопровождении ситниковцев на броневике ехала к новеньким, которые ждали на пустоши. Везла еду и шатры, купленные в магазине за три копейки, чтобы разбить лагерь, — на базу людей везти опаснее, чем размещать на пустоши, где они невидимы для сборщиков.

«Всем! Меня переводят на какую-то фазу сведения. База — на Ситникове. Клан — на Лизе. Кема — пустошь. Тетыща, головой отвечаешь за всех. Живите тихо, в драку не лезьте, я…»

«…Вернусь».

Лиза собралась написать ему, спросить, что за сведение, переводят — это как? Уже продумала текст, но не смогла ни сказать это в голосовом чате, ни отправить сообщение, хотя имя Дениса горело в интерфейсе зеленым. Будто бы он был не здесь, а за пределами досягаемости.

Колонна как раз подъезжала к пустоши, где одиноко стояла его машина с выбитыми стеклами и снесенным верхом, — она такой и была, новых повреждений не получила. Новенькие прятались в развалинах. Услышав колонну, они не спешили выходить, наблюдали из укрытий. Их было тридцать шесть человек, а так и не скажешь. Броневик остановился на кромке, где обрывался асфальт.

— Денис! — крикнула Лиза, уже зная, что он не ответит, и бросилась к его машине.

Он совсем недавно был здесь, вокруг толпились люди, вот следы, а теперь только банка тушенки стояла на бампере грязной покоцанной «сузуки-джимни», и из банки торчала ложка.

Лизу встретили встревоженные взгляды новеньких и Крош, с криком бросившийся к ней из развалин и едва не сбивший ее с ног. Он бегал вокруг машины и жаловался, жаловался по-кошачьи, и Лизе захотелось завыть вместе с ним, но нельзя: люди смотрят, люди ждут.