Онлайн книга «Сбор урожая»
|
Тихо в лунном свете, ФСБ и МВД Тоже спят, как дети'. Минус четыре! — Следы! — захрипела рация дохлого Пахомова. — У них следов нет! Валите оттуда, это ловушка! Умный. Фантомы шли по снегу, не оставляя следов, цепочка моих тянулась к будке, но надо быть совсем дебилом, чтобы думать, что я там. Зарядить винтовку. Поймать в прицел уязвимый затылок Ерохина. Выстрел! Мимо. Пока фантомы создавали иллюзию боя, я сбежал на второй этаж, где стоял Дубов. Он как раз заряжал автомат. Я выстрелил из СВД — и меня отбросило и припечатало к стене, винтовка отлетела, искры из глаз посыпались, но доспех погасил удар. Зато «Ветер» слетел. — Он здесь! — крикнул Дубов в рацию, оскалился, вскинул автомат и выстрелил. Включив «Ветер», я сместился в сторону и кинулся Дубову в ноги, но меня снова отбросило. От пуль доспех чистильщика пока защищал. Сообразив, что нанесенный ему урон рикошетит, а Дубов целится, чтобы расстрелять меня в упор, я рыбкой скользнул к нему и попытался вытолкнуть его из окна, но, падая, он ухватил меня, и вместе мы рухнули на машину, причем я оказался внизу и хряснулся спиной о рейлинги. Позвоночник хрустнул, в глазах потемнело. Пока я собирался с мыслями, Дубов перевернул меня спиной вверх: — Валите его. Я увидел Штырева в оконном проеме и использовал «Рокировку». Мир мигнул. Я стоял в квартире на своих ногах, спина болела адски, но тело слушалось. На машине дергался расстреливаемый Ерохиным Штырев. Я доковылял до винтовки и посмотрел «Фазовым взглядом» на Дубова, отбросившего труп босса. Пока — неуязвимого. Включив «Малый щит», я выстрелил в него из винтовки. Первая пуля сбила наконец его защиту — отраженный урон сжег мой щит, — а вторая отправила Дубова к праотцам. Минус шесть. Тепловая сигнатура Ерохина улепетывала со двора. Я переместился на другую сторону дома и пристрелил недобитка. Тихо стало сразу. Только густой, уже ночной снег шел, и скрипели качели — кто-то из нас зацепил их в свалке. Я дошел до детской площадки и сел на эти качели — стоять больше не хотелось. Спину тянуло. «Живучесть» работала. Качели поскрипывали подо мной. Свернутые в стопку системки ждали. Я развернул. Участник выбыл: Никита Ерохин, чистильщик 51-го уровня, клан «АУЕли». Урожай участника принят полностью. +61 218 400 универсальных кредитов (итого: 946 830 415). Ерохин шел в списке последним и оказался самым «тяжелым»: Штырева система записала на него — чьи пули, того и зачет, — а вместе с Ерохиным весь его груз переехал ко мне. Чужой урожай толчками входил в меня весь бой, и только теперь, на качелях, я его прочувствовал. Днем, после гибели Тихаря, было похожее ощущение, но Тихарь носил чужие души, и они ощущались холодком. Человеческие растеклись по груди, будто застывающий свинец по венам. Это собирали люди. Участников: 74. Семь трупов с начала фазы, и, считай, все на мне. Запищало во дворе, у машины, на которой умер Штырев. Я не сразу понял, что это. Звук был домашний, из прошлой жизни. Рация Штырева лежала в снегу, мигала зеленым огоньком и пищала вызовом. Я поднял ее, отряхнул и, уже нажимая на прием, вспомнил свою же мысль: по рации говорят не со своими. — «Кольцо», квадрат семь, доклад, — сказала рация спокойным мужским голосом. Не командирским даже — диспетчерским. — «Кольцо», прием. Доклад по квадрату. |