Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 100 – Максим Бугаёв

— Знаю, Ярослав. Всё я прекрасно знаю, и сейчас работаю над этим.

Интересный разговор пошёл. Неужели она действительно думает, что сможет обойти систему? Её фраза “работаю над этим” не двусмысленна.

— Когда ты меня спросил, как быстро я планирую это сделать, меня задело за живое, насколько правильный вопрос ты задал. Из миллиона вариантов, ты выбрал именно тот, который был самым точным.

Пока не понял, это комплимент или нечто иное.

— Быстро не получится вернуться на Землю.

* * *

В общем, вечер выдался на славу. Мы получили свои деньги и честно распределили их между собой. С учётом вычета тридцати процентов за выполненный заказ на руки получилось по четырнадцать золотых. Деньги, конечно, небольшие, но на первое время должно хватить.

Однако Шип с Розой вернулись ещё кое с чем. Они приняли задание на «сопровождение».

Я заказал самого дешёвого мяса. Зато три порции. Кролик, конечно, костистый, но сытный и питательный. Особенно жареный и сметаной залитый. Для приличия похлебал тарелку супа и взял пару кусочков хлеба, но в основном мой заказ состоял из свежих овощей и мяса. По моим прикидкам, надо ещё две порции заказать, а то не наемся.

Роза с Шипом заказали себе всё как под копирку: кучу жареных сосисок, хлеб, соус и выпивку. Несмотря на свои семнадцать, Роза держалась наравне с братом и заливала в себя «полный бак» без всякого стеснения.

Самой скромной и непривередливой среди нас оказалась Скворцова. Вообще не понимаю, зачем питаться одним салатом. Хорошо хоть отбивную взяла, иначе я за неё всерьёз начал бы переживать.

Сегодня я впервые буду ночевать в отдельной комнате. Пусть и небольшой, но вся она до самого утра будет в моём полном распоряжении. Завтра рано вставать, и я искренне не понимал, отчего сидящие напротив меня брат с сестрой так сильно налегают на выпивку.

— Вы, двое-рябое, а не многовато ли вам будет? — немного возмущённо спросил я, когда родственники подняли наполненные до краёв стаканы с местным пойлом.

На что Шип с Розой посмотрели на меня как на врага народа.

— Это вы двое слишком подозрительные, — со стаканом в руке указал на нас с Лидией Шип. — Вообще ничего не пьёте, только жрёте. Уже час за столом сидим, а вы неприлично трезвые! Мне даже перед официантками за вас стыдно.

Вот оно в чём дело… Я-то думаю, отчего эти девахи, что обслуживают наш столик, так зыркают в нашу с Лидией сторону, словно у нас на лбах неприличные слова краской намалёваны.

Переведя взгляд на Скворцову, я подмигнул ей, улыбаясь во все тридцать два:

— Оказывается, не нажраться в сопли тут — признак дурного тона. Видишь, какие правила? Пива себе не закажешь для приличия?

Девушка только скривилась на моё предложение:

— Как это вообще можно в себя заливать? Оно же горькое и отвратительное!

Я только рассмеялся в ответ. По сути дела, она права: для четырнадцатилетней девчонки пиво действительно не представляет никакой ценности как напиток. А раз так говорит — значит, однажды уже пробовала.

— С ней-то всё ясно, — захмелевшим голосом произнесла Роза, переводя разговор на меня. — А с тобой что не так, Бочка? Ты нас не уважаешь, что не пьёшь с нами? Или ты весь такой правильный, что аж ветер по трусам гуляет?

Вот и первые признаки «задушевного» разговора. Про фразеологизм «ветер по трусам гуляет» спрашивать не было никакого смысла — я даже знать не хотел, что это вообще означает. Судя по заплетающемуся языку Розы, ей точно было что мне высказать — туда же в копилку шли её недовольный взгляд и брошенная вслух претензия.