Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 119 – Максим Бугаёв

Мысленно улыбнувшись про себя, я только согласно кивнул, приготовившись выслушать её.

— Мне бы хотелось, чтобы наши прежние договорённости остались в силе, — ровным тоном произнесла Скворцова. — Ты поможешь мне попасть на Землю, как бы дальше ни сложились обстоятельства. И ещё… Не смей предавать меня, Бочкин. Я к подобному очень плохо отношусь. Ты даже не можешь себе представить, насколько плохо.

Прозвучало всё предельно искренне и честно. Да, я понимаю, что эти два слова, по сути, синонимы. Только вот в данном случае они идеально ложатся рядом. И дело тут не в стилистике языка, а в глубине понимания. Лидия — прагматичный и практичный человек, привыкший идти к поставленным задачам перед собой, и подобную открытость ни в коем случае не стоит принимать за слабость. Она чётко обозначила свои границы и желания, не пытаясь подбирать красивых обтекаемых слов.

Теперь настала моя очередь молчать. Я на секунду задумался над тем, как вообще смогу осуществить обещанное. Всё это время она не отводила от меня глаз, не отпуская ни на миг.

— Обещай! — теперь она произнесла это уже требовательно, не оставляя мне места для манёвра.

— Обещаю, — тихо произнёс я, сам не понимая, зачем вообще во всё это ввязываюсь.

Скорее всего, в этот момент сыграла роль моя искренняя зависть. Не в плохом смысле этого слова, а в том, что Скворцова чётко знала, к чему стремится, и шла прямиком по зову сердца, не оглядываясь по сторонам. У меня же ничего подобного не было. Я снова оказался в привычной для себя ситуации, когда нужно просто спасать собственную шкуру. От всяких клоунов с разрисованными рожами, от вируса — или что там за дрянь жила во мне, — от армии и прочих напастей. Но у неё была чётко обозначенная мечта, к которой я мог прикоснуться. Наверное, мне тоже захотелось стать частью этого светлого и чистого желания. Не по принуждению, а по собственной воле.

— Короче, товарищ Скворцова, — взял девушку за руки я. — Надеюсь ты никакой не носитель государственной тайны, из-за чего к нам столь неоднозначное внимание?

С моей стороны это прозвучало немного цинично, но ничего не поделать, обстоятельства вынуждали. Заодно и ей будет задуматься, с кем она связалась.

Лидия только отрицательно замахала головой из стороны в сторону.

— В таком случае, осталось только выяснить, как скоро ты планируешь посетить старушку Землю? Просто интересуюсь, на всякий случай.

Скворцова рассмеялась и оперлась руками на песок задрав голову к небу.

— Боюсь Бочкин, что это вопрос даже не одного года. Сначала нужно придумать как мы вберемся с тобой на орбиту Марса.

— Вот оно как… — немного протянул я. — А я уже было думал, что услышу конкретные сроки. Завтра или послезавтра.

Мы оба рассмеялись. Прозвучало действительно смешно.

— Завтра не получится. Нам же ещё твою пропажу найти нужно. Так что, если выберемся отсюда, то в планы на ближайшее будущее у нас точно не входит автостопом добраться до Земли. Надо ведь сперва ещё решить твою проблему, так ведь, Бочка?

В этом вопросе я с ней был полностью согласен.

— Выберемся, тут никаких сомнений.

— Откуда такая уверенность?

— От сюда, — я указательным пальцем правой руки постучал себя в висок. — Бьюсь об заклад, что скоро мы найдём транспорт.

— С чего ты взял?

— Просто поверь. Уверен, что просто так нам нормально сдохнуть никто здесь не даст.

— Да?

— Точно тебе говорю.

— Если так, то в таком случае навестим нашего сто сорок первого. Точнее заглянем к нему?

— Что за сентиментальность? Думаешь, успеем на похороны? — не совсем понимая сути её предложения, спросил я.

— Надо с него кое-что снять.

— Сомневаюсь, что его оставили на месте. Отправимся на базу?

— В этом нет нужды. Он точно на том месте, где мы с тобой его оставили. Если верить в то, на что ты намекал, вряд ли «кому-то» с руки будет заниматься его утилизацией. Для этого нужен официальный запрос и списание через систему. Куда проще оставить груду никому не нужного металлолома на том же месте, где его и похоронил конвертоплан.

Я лишь почесал затылок раздумывая над её словами.

— Но нам он нужен.

— Ещё как Бочка. Только для нас с тобой он и представляет ценность даже в таком виде, в каком он сейчас существует.