Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 26 – Владимир Поселягин

Взрыв ошеломил не только меня, отшвырнув «Миг», что потерял скорость и стал уже падать хвостам вниз, но и сломало крыло второму бомбардировщику, что был ближе всех, и разметав остальных. Произошёл подрыв бомб. Собственно, на это я и рассчитывал. И бил именно по бомбовому отсеку. Повезло, достал. Это был мой шанс, и я его не упустил. А тут под дробный перестук пуль по бронеспинке, падая вниз и снова форсируя двигатель, хотя похоже пережёг его, тут они слабоваты, ненадёжны, но ушёл от второй атаки первой пары «мессеров». В стороне, кувыркаясь, падал второй «Юнкерс». А машина держалась, удивительно, но держалась. У немцев было всего девять «Юнкерсов» и четыре истребителя, потеряв два бомбардировщика, те не сказать, что растерялись, но ошеломлены были. Впрочем, те покрепче румын, строй снова сомкнулся, и не смотря на мои попытки подняться выше и снова атаковать, вниз посыплись бомбы. Ну не успевал я. А «Чайки» так и крутились в стороне. Не сближаясь. Отбиваясь от «мессеров», явно зацепив одного, стал не уверенно держаться за ведущим, нагнал уходящие Юнкерсы', и начал атаковать, отбиваясь уже от обеих пар «мессеров», а тут пулемёты смолкли. Всё расстрелял, до железки.

— А что б вас, — ругнулся я, и нагнав замыкающий «Юнкерс», рубанул его хвост винтом.

Срубил напрочь, тот стал падать. А вот я машину удержал и увёл в управляемое пике. К счастью, немецкие пилоты не стали преследовать, а нагнав своих, повели домой. Кстати, второй мой таран был над Кишинёвом, чуть в стороне. Вон до куда сбежали. На стекло бросало масло, температура за красной чертой, но пусть винт разбит, вроде кусок отколот, мотор ещё работал, вот и потянул к аэродрому на избитой машине, зажимая рану на ноге. Чуть выше бедра. Нет, не серьёзная, так, царапнула. К счастью, удалось вернутся, правда, шасси не вышло, что-то повреждено, садился на брюхо, рассчитав так, чтобы как замер, машинам не мешал взлетать и садится. Потрясло, но сел. Вот колпак открыть не смог, в клине. Прибежавшие механики, били инструментами итак разбитое бронестекло, пока не стронули и не сдвинули назад. Вот и вытащили. Ну и качать. Правда, быстро успокоились, командир БАО прибежал, увидел, что у меня галифе в крови, и на носилки, хотя я говорил, что сам дойду. И до санчасти. Некоторые воронки ещё дымились, часть самолётов повреждены. Но приметив Иваныча, помахал рукой и тот нагнав носилки, выслушал меня:

— Как «пешка»?

— В порядке. Заправлен. Генка уже осматривает пулеметы.

— Хорошо. Сам займёшь место штурмана, с нами летишь. Вещи и оружие не забудь, ну и бомбовый отсек пуст, сколько можешь втиснуть из оружейников и мотористов, туда. Понял? Сейчас меня перевяжут и летим.

Тот козырнул и побежал к машине, а меня занесли в санчасть. А повторить с «мигами» новый бой не выйдет. Место стоянки накрыто бомбами. Кто-то удачно сбросил, все четыре оставшихся, по сути в обломки превращены. Может и смогут восстановить пару, но после долгого ремонта. Так что на «пешке» улетим. А в санчасти встретили. Тут и Юля была. Глаза расширились, увидев меня. Ей не сообщали. Тут же успокоить поспешил:

— Я в порядке. Чуть царапнуло, непонятно зачем на носилках нести.

Ну и пока меня перевязывали, военврач глянул и Юле поручил. У него и без меня работы хватало, тут даже шить не нужно, как порез ножом, так что забинтовали. Пришлось снимать шаровары и исподнее. Ну и пока бинтовали, я и докладывал начальнику штаба, что было. Тот сюда пришёл. Комполка и комиссар заняты были, полк эвакуировался. Сбитый тараном у Кишинёва уже подтвердили наземные части. А что у аэродрома было, те и сами видели. Так что за сегодняшний день на меня четыре сбитых вражеских бомбардировщика записали. А неплохо прошло. Когда спросили почему «мессера» не бил, ответил, что считаю бомбардировщики целью номер раз. Это действительно так и было. Ну а так как меня признали годным, я упросил начальника штаб разрешить взять жену со мной в полёт. На самолёте перевезу. Тот махнул рукой и внёс в отдельный список. Вещи мы забрать не смогли, сгорел домик, где у нас комната была, правда, я той сказал, что вещи ранее забрали бойцы по моей просьбе. На самом деле там пусто было, всё в хранилище, выдам в Херсоне, так что к самолёту побежали. Та уже сделала всё, да и сворачивали медсанчасть, недавно последнюю партию раненых в Одессу направили. Иваныч приказ выполнил, пришлось Юлю на моё место, а мне к ней на колени. Парашют я свой к стрелку закинул, Иваныч уже сидел на месте штурмана, это у меня за спиной, трое бойцов с вещами в бомбовом отсеке, и вот дав газу движкам, они работали, прогреты, вывел на взлётную полосу, и после недолгого разгона взлетели, догнав вскоре три «СБ», это из последний партии, повреждённые оставляли на аэродроме, и мы вместе пошли на Херсон.