Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 28 – Владимир Поселягин

Ну и ещё, что не сообщил. Я заказал у лучшего фотографа в Саратове, фотоаппарат, и ещё такой специальный чемоданчик с походной лабораторией. А что, я в школе в кружок ходил, учился на фотографа, многое подзабыл, но вспомню. Также запас плёнок заказал. Бумаги для печати. А тот такую сумму зарядил, что ни сесть, ни встать. Соответствует цене дома в Москве. И поторговаться не вышло, тот на своём настоял. А через месяц доставил заказ. Всё из Германии, «лейка» новенькая. Оборудование лаборатории, запас химикатов, плёнки и фотобумаги. Может и много взял, но заказ честно выполнил. Это я к тому, что делал снимки аэродрома. Незаметно, понятно, это запрещено, но для моего личного архива можно. Жена о фотоаппарате знала, позировала дважды. Ну и как война началась, я повёл фотодневник. Уже две плёнки извёл. Да что это, я несколько фотографий сделал из кабины самолёта. Включая одну во время боя. Юлю незаметно сфотографировал разок, раненого несли, а та в халате, держала тампоном рану. На заднем плане горевший «СБ». Отличный снимок, но только об этом никому не сообщил. Поэтому из денег, что взял добычей во второй сберкассе, где почти триста тысяч было, у меня осталось едва сто сорок тысяч. Хорошо растратился. Да, мы посещали лучшее фотоателье Саратова, того самого еврея, что мне «лейку» подогнал. Я вообще думал добыть трофейную, но когда она ещё будет? А я хотел первые дни войны заснять. Так вот, мы парой делали портретные снимки. И в общем виде, разные. Отправляли их родителям с обеих сторон. Уже получил. Кстати, разница в росте позабавила, в письмах это явно заметно было. Когда оба в форме были, снялись в ней. На одном снимке та держала меня на руках, оба улыбались в камеру. Снимки в наш семейный фотоальбом, но также копии родителям отправили, пока ответа не было, мы же в полк отбыли. А то, что Юля старше званием, она соответствует армейскому лейтенанту, а я сержант, вообще не волновало. Нагоню. Так что, вот это последнее что хотел описать. Дом пока тайна, сохраняю, но Юлю туда отправить, через месяц, ну два максимум, в планах.

Вот такие дела. Да, отойдя в сторону, быстро собрал вещи Юли, всё что ей выдали на складе, и отнёс, та приняла, её уже устроили, койку выделили в здании, где девчата размещены. А свой вещмешок в казарму, тут койки сержантского состава. Потерь пока при бомбёжках мало, землянок я вообще не наблюдал. Пришлось побегать. Прихрамывал, шагая, но и только. А пока меня освободили, велели отдыхать. И да, стал вдруг известен не только по полку, но и в дивизии, даже соседи из истребительного полка приходили, знакомится. Да такой счёт не каждый истребительный полк в первый день войны имел, а на наш полк записано восемь сбитых вражеских самолётов, хотя мы вообще бомбардировщики. Так что боевые листки выпускали, в газете о нас писать решили. В штабе узнал. Как и о наградных, уже направили в штаб армии. Это я к тому что отдохнуть особо не дали. Кстати, оба амулета были взломаны и даже приписаны ко мне, но выяснять что это, буду позже. Просто времени нет, пока в свою шкатулку убрал. Кстати, каждый день дважды медитации и тренировки со стихиями. При последних, доставал личную шкатулку и амулеты пусть медленно, фоном, но заряжались. Я проверял, самый первый с климатом уже на треть заряжен. А тут новые, и их буду заряжать. Форму мне вернули, постирана, поглажена и зашита. Отдал обратно комбез. Пока же нас с Геной вызвали в штаб дивизии, оказалось он тоже сюда под Николаев перебрался. Комдива не было, как я слышал, в дивизии его не любили, тот ещё хам, из тех что взлетели из старлеев в генералы. Вызвали в штаб армии. Задачу ставил начальник штаба дивизии полковник Тарасов. С интересом окинув нас взглядом, тот обратился ко мне: