Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 24 – Владимир Поселягин

— Командир, — услышал я в динамиках шлемофона голос штурмана. — Это румыны. Там их опознавательные знаки.

— Понял, заходим с хвоста.

Я уже развернул машину и набрав скорость, смог поднять высоту, да, ещё выше встал, нагоняя румын. А там уже свалка шла. Парни, что успели раньше подняться, четвёртая эскадрилья, спикировали сверху на румын. Все кто поднялся и набрал достаточную высоту, атаковали румын, как бешенные. Правда, полтора десятка «СБ» в стороне круги наворачивали. Вот у них уже совсем мала высота. Набирали. А мы, нагнав «Хейнкели», выбрав один, стали обстреливать с хвоста. Строй парни уже разбили и стали работать по противнику, что драпал прочь. Стрелок кстати тоже немало пострелял. И по нам лупили и мы. Румыны, вываливая бомбы, благо в чистое поле, не к нашим, уходили к своим, причём два с дымами. Достали их наши стрелки и штурманы. Наш сбитый уже горел на земле.

— Командир, — сдавленно сообщил штурман. — Я ранен.

— Понял. Парни, держитесь. Иду на таран.

Тот «Хейнкель», что штурман обстреливал, получая ответных плюх от стрелка, всё никак не падал, хотя дымил левым мотором, интересно, у нас тоже левый дымил, повреждённый, вот снижаясь, тот чуть ниже был, и набрав скорость, движки снова на форсаж, рубанул по хвосту винтом правого двигателя. Аккуратно, не хочу, чтобы мы пострадали. Тряхнуло здорово, да так, что наша машина, неуправляемая, сорвалась и стала падать вниз вместе со сбитым «Хейнкелем». А так как бой сменился, и шёл над Тирасполем, мы падали на город. В стороне, оставляя чёрный дымный след, падал ещё один румын. Кто-то из парней сбил. Остальных наши «СБ» гнали прочь.

Парни матерились, слышал по внутренней связи, та ещё работала, а я, подрабатывая педалями, и штурвалом, с трудом смог вывести машину из пике. Почти в штопоре были, и выпуская шасси, велел радисту сообщить на аэродром, что у нас раненый. Идём на аварийную посадку. Тот подтвердил, сообщив, что «Хейнкель» упал в городе, его покинул один румын, на парашюте опускался. Там наши, примут. Сбили мы троих, неплохо. Наши конечно тоже повреждений нахватались, но вроде потерь нет. А тут радист радостно воскликнуло, во время передачи на аэродром. Кто-то из наших повторил таран, сбив ещё один «Хейнкель», правда, что дальше, не видели, мы сели. Поле большое, поперёк полосы заходили, на манёвры просто не было ни сил не возможности, оба мотора стояли, хорошо шасси штатно вышло. Ещё штурман молчал. Это беспокоило. Так и сели. Потрясло, но тормоза работали штатно, притормаживая, скидывал скорость, пока не замерли. Посмотрел на моторы, левый густо дымил, как бы не полыхнул, поэтому приказал стрелку выбираться. Мы вместе, с подбежавшей толпой бойцов и техников, вытащили тело штурмана. Жив, хоть и тяжело ранен. Две пули в грудь словил. Как раз машина подъехала, загрузили, стрелок руками рану закрывал, останавливал кровотечение, и вот к санчасти. А я, отбившись от толпы, машину тушили, мотор полыхал, побежал к штабу. Тут схватив за руку воентехника, попался на пути, и указал на «Миги», что стояли в стороне:

— Товарищ воентехник. Что с истребителями? Снаряжены?

— Заправлены, — кивнул тот. — Вооружение на месте. Заряжено.

— Приготовить одну машину.

— Но… — начал было тот.

— Выполнять! — рявкнул я, и рванул дальше.