Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 61 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Воздушные подушки под ногами стали появляться раньше, чем Тобиас начинал орать, серпы выдалбливали в жестком снегу удобные ступеньки для подъема, а кулаки исправно подталкивали его тушу на уступы. Правда периодически толстяк перебарщивал с силой воплощений, из-за чего успел уже несколько раз влететь лицом в скалу, но не думаю, что эта туша даже почешется от такого тесного контакта.

На очередной площадке Тобиас обернулся ко мне с видом первооткрывателя:

— Наставник! Я иду! Сам!

— Чудо, достойное летописей, — покачал я головой. — Шагай давай.

В воздухе резко свистнуло.

Нить воли рванулась наперерез раньше, чем я успел подумать. Тобиаса мотнуло в сторону, а по защитному куполу чиркнули когти. Белая тень пронеслась мимо, разминувшись с шеей ученика на пару ладоней.

Тень взмыла свечой, развернулась на кончике крыла и заложила новый круг. К ней сзади пристраивались ещё с десяток таких же — крылья узкие, точно клинки, оперение сизое, под цвет наледи.

Шквальники. Про этих ребят я читал в справочнике, в разделе фауны. Хищники высоких пиков, стайные и злопамятные, с отменным сродством к воздуху. Благодаря этому разгоняются так, что глаз едва цепляет силуэт, а чужаков на своей территории встречают всем составом. Судя по слаженному построению стаи, справочник им ещё и льстил.

И на местной гряде располагалась одна из самых многочисленных их стай, из за чего пик Смерти был ещё более неприятным.

— Наставник!.. — испуганно взвыл Тобиас.

— Стой где стоишь, — спокойным тоном ответил я. — У тебя защитных артефактов столько, что им к тебе неделю пробиваться.

Дальше всё было буднично. Нить воли встречала каждую атакующую пару за секунду до захода, и ножи с глифировым напылением, подарок Райс, влетали в птиц несмотря на причудливые траектории. За пару минут стая поредела на семь голов, так и оставшись в недоумении — добыча стоит прямо перед ними целая и невредимая, а соплеменники редеют с каждым заходом.

Вероятно, мой нетипичный способ атаки их не пугал, из-за чего шквальники не сразу отступали. Всё же из-за их ошеломительной скорости обычный огнестрел против них был бесполезен, и справляться можно было только с помощью воплощений. Либо очень быстрых, либо же бьющих по площади.

И мои ножи не были похожи ни на то, ни на другое.

Восьмую птицу добыл Тобиас.

Шквальник зашёл на него сзади, в мёртвую зону, и ученик от ужаса развернулся и врезал в упор своим лучшим тараном. Птицу смяло в полёте и швырнуло о скалу. До снега долетели одни перья.

— Я… я попал⁈ — Тобиас уставился на перья, кружащие в воздухе. — Наставник! Вы видели⁈ Я сбил! Сам! Боевым воплощением! Меня внесут в семейную хронику! Дедушка рыдал бы от гордости!

— Тобиас, — раздраженно бросил я.

— Можно забрать клюв? Как трофей? Повешу в столовой, и все гости…

— Тобиас, — я дождался, пока сияние на его лице чуть притухнет. — Это ощипанные курицы. Летают быстро, однако помирают ещё быстрее. Ты же видишь, что я с ними разбираюсь всего лишь парочкой ножей. Точно хочешь занести такой «подвиг» в хронику?

— А… — плечи ученика поникли. — А в устный рассказ можно?

— В устный можно.

Кстати, воплощение Тобиаса оказало более сильный устрашающий эффект, чем все предыдущие смерти. А может и то, и другое.

Стая тем временем сделала выводы, умерив свой пыл. Остаток подъёма нас атаковали ещё дважды, оба раза лениво, парой заходов, и будто бы больше для порядка. Напомнить, чья тут территория.