Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 58 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Веер лезвий, воздух, — тут же ответил Лео на вопросительный взгляд.

— Эх, и зачем мне такая безделушка, — разочарованно выдохнул мужчина. — Ладно, давай попробуем.

Не особо на что-то рассчитывая, Готфрид сунул осколок в паз, затем направил торец на чугунную плиту-мишень и активировал воплощение. Естественно, в кабинете мастера-артефактора имелся испытательный угол, чтобы не надо было постоянно ходить на полигон.

Хлопнуло. Плита загудела и качнулась на подвесах, из-под креплений посыпалась ржавая труха. Мастер пожевал губами, осматривая повреждение.

— Неплохо, — неуверенно вынес он вердикт. — Какой класс? Продвинутый?

— Да, — кивнул Лео. — А почему вы спрашиваете? Обычный артефакт не смог бы даже поцарапать вашу мишень.

— Что-то здесь не так, — Готфрид задумчиво посмотрел на брусок в руке. — Будто стихийная сила какая-то… Другая.

Недолго думая, мастер тут же направился в дальний угол помещения, где раскинулся огромный стол со множеством всевозможных устройств, экранов и приспособлений. Артефакт тут же оказался зажат в тисках одного из механизмов.

Это была дорогая машинка, личное изобретение Готфрида. Позволяла определять все характеристики стихии, вложенной в артефакт.

Мужчина нажал на кнопку, активируя устройство, и с нетерпением уставился на экран, на котором начали появляться строчки текста.

…

Стихия — воздух.

Грань воплощения — третья.

…

Мужчина на всякий случай протёр пластины рукавом и провел измерения еще раз. Результат не изменился.

Затем сменил детектор на запасной, чтобы точно избежать ошибок в измерении. И вновь все те же строчки текста появились на экране.

Воздух. Третья грань.

Готфрид медленно выпрямился. Взгляд его прошёлся с экрана на вмятину в мишени и обратно.

Этого же просто не могло быть! Третья грань физически выдаёт раза в три-четыре меньше! Сила воплощения не может быть настолько мощной! Просто бред!

Увиденное полностью выбивалось из классической картины, остающейся неизменной на протяжении долгих десятков лет.

— Мастер? — осторожно позвал Лео, не понимая причины подобной реакции.

— Сколько ты за него отдал?

— Кристалл и четыре осколка…

— Самый дорогой обычный артефакт на моей памяти, — Готфрид бережно, обеими ладонями, положил брусок на бархатную подушку для эталонов, в единственном чистом от заготовок углу стола.

— Как обычный?

Лео открыл рот, но мастер не дал ему опомниться:

— Собирайся. Поедешь в этот… Как его там? Деймор! Найдёшь мне артефактора. Кто таков, какая школа, у кого учился. Если возникнут проблемы, то связывайся со мной. Бюджет не ограничен,

— А… как же заказ на защитные купола? Заказчик ждет…

— Тебя только там не хватало, — отмахнулся Готфрид, нездоровым взглядом осматривая артефакт. — Ещё опять взорвешь пол цеха, как в прошлый раз. У тебя своя задача. Найди мне этого мастера, Лео. И желательно побыстрее.

Караульный на воротах долистал журнал до нужной страницы, громко звенул и махнул рукой, проезжайте. Створки поползли в стороны, выпуская нас в рассветную хмарь.

Центуриона решил оставить дома — слишком уж странно отреагировала принцесса на барса при нашей встрече. Ещё попробует забрать у меня пушистка — нет уж, спасибо.

Узнав, что неизвестно сколько времени ему предстоит провести на подушке вместо моей пазухи, барс повернулся хвостом и до самой ночи изображал глубоко оскорблённую особу. Эмилия пообещала кормить его до отвала, чуть сгладив неприятное послевкусием, и на этом переговоры завершились.