Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 57 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Тобиас, — мягко перебил я своего горе-ученика. — Послезавтра на рассвете выезжаем за Край. Вернёмся дня через четыре.

В трубке стало очень тихо. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— За… Край? — голос ученика упал до благоговейного шёпота. — Правда⁈ У нас будет полноценная вылазка⁈

— Да, — подтвердил я. — С Бурей, сугробами, полевыми тренировками и ночёвками в снегу.

— Да! Наставник, да! Я готов! Я сейчас же начну собираться!

— Главное артефакты свои не забудь, — усмехнулся я, после чего перешел на серьезный тон. — И ещё кое-что. Слушай внимательно.

Я объяснил, что именно мне понадобится. Тобиас недоумённо посопел, но переспрашивать не решился — за время учёбы он твёрдо усвоил, что у наставника Рея случайных капризов не бывает.

Вот и славно. Ученику вылазка пойдёт впрок, а уж свою выгоду я с этого поимею точно.

Вторая высота

Мастерская Готфрида Ланге

Огромное помещение тонуло в грохоте. Внизу, в цехах, ученики третий месяц создавали крупную партию типовых артефактов — четыреста защитных куполов базовых стихий. И несмотря на то, что артефакты быль простыми, заказ всё равно кормил всю мастерскую и приносил семье Ланге почёт. Далеко не все артефакторы могли управиться с такими объемами в сжатые сроки.

Вот только у самого Готфрида этот заказ вызывал зевоту такой силы, что сводило челюсть.

Сорок лет за верстаком. Известное клеймо, которое подделывали чаще королевской печати. Очередь из заказчиков на три года вперёд. Ученики, расписанные по цехам, как рота по караулам. Существовало крайне мало вещей, способных удивить главу семьи.

Контуры, пазы, отдача, почерки — он знал наперёд всё, что могла показать любая поделка любого умельца от Края до столицы. И хоть знание это щедро оплачивалось, скука пришла вместе с ним в качестве неизменной спутницы.

Поэтому, когда в кабинет боком протиснулся Лео, мастер даже обрадовался поводу отложить ведомость.

— Ну? Чего мнёшься?

Подмастерье тушевался всегда. Тощий, с вечно обожжёнными пальцами и крайне кривыми руками. Его гнали прочь всем мастера, и только тут у Лео получилось найти пристанище.

Но Готфрид не страдал излишним альтруизмом. У подмастерья оказалась одна интересная черта — он крайне хорошо находил различные диковинки и новинки, после чего быстро тащил их на показ мастеру. И именно за это Готфрид его ценил — иногда среди кривых поделок встречались настоящие неограненные алмазы, которые могли ненадолго развеять скуку.

— Вот, — Лео выложил на верстак брусок тёмного дерева. — Перекупщик привёз. С аукциона, из Деймора.

— Из Деймора, — повторил мастер с той интонацией, с которой говорят «из помойки». — Если не ошибаюсь, одна из крепостей у Края. Вряд ли там может встретиться что-то стоящее.

— Вы посмотрите. Мастер неизвестен, но работа стоящая.

Готфрид небрежно взял брусок двумя пальцами, как дохлую мышь. Чиз, из которого был выполнен артефакт, не заставил дрогнуть его душу на мгновение.

А вот контур… он поднёс брусок к лампе. Конструкция оказалась и правда хорошей. Даже, пожалуй, изящной — экономная резьба без единой лишней бороздки с крайне тонкими выверенными линиями. Завиток на боку тоже не остался без внимания — Готфрид безошибочно определил, что это было клеймо.

— Хм. И правда, школа незнакомая, — признал мастер. — Да и мастер хорош. Но судя по всему, серьезным воплощением тут и не пахнет.