Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 94 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Туша легла в сотне шагов от стены, а я сполз с её хребта на подгибающихся ногах и повис на нити.

Тишина навалилась ватой. В ушах звенело, по краям глаз плавала темень. Во рту опять появился знакомый металлический привкус.

А потом со стены заорали. Хором, во всю дурь, и орали, кажется, моё имя. Рано.

Работы оставалось здесь до темноты.

Уцелевшее зверьё откатывалось к гряде само — смерть босса напрочь лишила их энтузиазма.

Остатки червей ушли под снег, визгуны брызнули по насту врассыпную, и до ночи стрелки снимали со стены недобитков, слишком тупых, чтобы бежать со всеми.

К сожалению, без потерь не обошлось. Двое убитых, оба из старых, с дальнего участка стены — визгуны дорвались до настила раньше, чем туда донесли патроны. Раненых полдюжины, все на ногах.

Корней сыскал родню погибших, я велел выделить содержание, раненым ушли флаконы из моих запасов. Подарки Ливии Вентор работали и сегодня.

Дикий барс тоже даром хлеб не ел — двух визгунов, сунувшихся к тягачам, он разобрал раньше, чем часовые вскинули стволы. Трещину в восточной кладке до ночи подпёрли брусом и стянули скобами, туши гигантов начали по чуть-чуть «разбирать на запчасти».

С людьми Дорна рассчитался у тягачей, пока водители отмывали руки от оружейной смазки. По осколку на брата сверх уговора, стрелкам по два, Кривому кристалл. Кривой тупо посмотрел на камень, на меня, снова на камень и с благодарным кивком спрятал его куда-то в недра тулупа.

Когда стемнело окончательно и большая часть обязательной рутины осталась позади, Фрол выкатил на плац котёл.

Главный, банный, в котором при Багре грели воду на полкрепости. Из подвалов цитадели выкатили бочки, старые запасы прежнего смотрителя: пиво и что-то покрепче, разбираться я не стал. Добро Багра уходило в общий стол, и в этом была своя справедливость. С тетрадью учёта ртов Фрол не расстался даже сейчас и черкал в ней над котлом, хотя считать в этот вечер было незачем.

Брамс пригнал от грузового двора тягач, развернул его фарами на площадь и кинул от цитадели провод, так что над котлом закачалась голая лампа в проволочной корзине.

Плац гудел. В белом свете у котла выстроилась очередь со всей крепости, а слободка стояла в ней вперемешку с бойцами, не деля, кто старый, а кто новый. Первую кружку подняли молча, за погибших. Вторую уже с шумом. А там пошла и третья, и четвертая… Разговоры становились всё более и более оживленными.

— … а их там тыща! — доносилось от ближней бочки с огнём. И про такие цифры, мог здесь сочинять только один. Скиф. — Я сверху видел, мне со стены всё видать было! Тыща, и все на босса! А он их…

К полуночи, я так прикинул, тварей станет три тыщи, а к утру Скиф начнёт показывать свои боевые шрамы. Хотя не уверен, что он даже на стену поднимался.

Герта сидела тут же с кружкой, в которую влезло бы целое ведро, и осаживала рассказчика локтем, когда его несло совсем уж в небеса. Корней сидел напротив, и я не сразу сообразил, что впервые вижу его вот так — шапка на голове, а не в кулаке, спина по-прежнему прямая но в руке кружка, а на лице расслабленное выражение.

— Двадцать лет ждал, — сказал он, поймав мой взгляд, и посмотрел в кружку. — Думал, не дождусь. Времен, когда здесь наконец-то воцарится порядок.

— Станок завтра закреплю по-людски, — влез Брамс. — И планку выправлю. Хотя вам она, я смотрю, без надобности.