Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 106 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Вопрос элариев отступил. Надолго. И, если повезёт, к моменту, как про мое новое место обитания прознают, у меня уже найдется, чем ответить.

Вторая высота, Мастерская Готфрида Ланге

Внизу, в цехах, привычно грохотало. Партию защитных куполов давно сдали, на её месте крутился новый заказ, казённый, на полторы тысячи щитовых пластин, но Готфрид Ланге даже не спускался смотреть. Сорок лет за верстаком приучили его к простой истине — чем крупнее заказ, тем меньше в нём интересного.

Мастер сидел в кабинете над ведомостями и как обычно скучал.

Бах!

Дверь распахнулась так, что качнулась чугунная плита-мишень на подвесах, а на измерительном столе жалобно звякнули пластины детектора.

— Лео! — рявкнул Готфрид, не оборачиваясь. — Ты дверь чуть с петель не снёс! Разнесёшь мне оборудование, будешь до старости отрабатывать!

Обычно подмастерье после такого вжимал голову в плечи, протискиваясь обратно боком. Обычно он и входил-то боком. Но сейчас Лео стоял в проёме во весь свой тощий рост, красный и взмыленный, держа перед собой обеими руками плоскую пластинку тёмного дерева.

— Мастер. Они снова на рынке.

— Кто на рынке?

— Артефакты. С тем клеймом.

Ведомость легла на стол. Скука, ходившая за Готфридом Ланге по пятам, слетела с него разом.

— Дай сюда.

Пластинка перекочевала в руки мастера. Щит от удара, переносной, работа чистая — экономная резьба без единой лишней бороздки. И в хвосте контура, у замыкающего паза, мелкий завиток. Тот самый.

Готфрид узнал бы его из тысячи: не так давно брусок с таким же знаком лежал у него на бархатной подушке для эталонов, ломая своими показаниями всю классическую картину артефакторики.

Тогда след оборвался. Лео просидел в Дейморе не одну неделю, но безымянный мастер как сквозь землю провалился: в оценочной палате перестал появляться, перекупщики разводили руками. А теперь…

— Рассказывай. Всё, что узнал.

— Узнал много, мастер, — Лео от волнения даже не тушевался. — Их теперь целая партия, и говорят, будут ещё.

— Откуда партия?

— Я прошёлся по перекупщикам. Все ведут в одно место. Называется Вардис.

— Вардис, — Готфрид покатал незнакомое слово на языке. — Что за Вардис? Новая мастерская? Чьей школы?

— Никакой школы, мастер. Это вообще не мастерская. Городок. Полуразрушенный, у самого Края.

Готфрид посмотрел на подмастерье поверх пластинки.

— Ты ничего не напутал? Изделия, которых не может быть, идут партиями из развалин на краю обитаемых земель?

— Не напутал. Проверял трижды.

Положив щит на бархатную подушку, рядом с эталонами, мастер с полминуты молча смотрел на мелкий виток у паза.

— Отправь туда нашего человека, — нашелся он наконец. — Пусть всё проверит.

Три недели после той ночи прошли до неприличия мирно. Пролом заложили, стена встала в леса уже в открытую, без всяких приманок. Партии брусков уходили в Кельдор с каждой колонной, ледышки в глифировых кандалах исправно махали кайлом в штольне: Матвеич поначалу косился на новых работничков, потом распробовал и затребовал ещё. Ничего не горело, в ворота никто не ломился. Рутина, о которой я успел соскучиться.

На исходе второй недели я решил, что тише уже не станет, и позвонил со станции Кельдора в Деймор. Разговор вышел короче, чем я готовился: я сказал, что оброс хозяйством и что жить одной в Дейморе сестре больше незачем. Эмилия помолчала в трубку секунд десять и согласилась на переезд.