Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 107 – Ярослав Сай, Сергей Полев

И вот теперь снегоход перевалил последний гребень просеки, а Эмилия в очередной раз прилипла к стеклу.

— Выглядит нелюдимо, — девушка провожала взглядом пустые столбы, по котором когда-то бежали провода. — Рей, ты уверен, что здесь и правда будет лучше, чем в Дейморе?

— Уверен, — с легкой улыбкой кивнул я. — И связь тоже скоро будет — мои люди уже работают над этим.

— Работают? Ты где столько денег собрался взять? Провести линию до Края — тут даже парочки кристаллов не хватит.

— Просто смотри.

Фыркнув, сестра вернулась к стеклу. Всю дорогу она вела себя примерно так: три минуты молчания, вопрос, фырканье, снова стекло. Брамс, гнавший машину от станции с глухой ночи, то и дело поглядывал на неё в зеркало с плохо прикрытым изумлением. Оно и понятном — он впервые видел, чтобы с боссом кто-то так разговаривал.

До Кельдора сестра добиралась трое суток грузовым составом, обычным рейсом, наслушавшись от попутчиков такого, что первым делом на перроне ощупала меня на предмет ранений. Про Вардис по железной дороге рассказывали с огоньком: и место проклятое, и хозяин там то ли колдун, то ли покойник. Я не спорил. Про покойника так вообще почти угадали.

Наконец, за деревьями открылась равнина, а следом за ней и крепость.

Я ждал этого момента, чего уж скрывать. Восточная стена стояла в лесах, где копошились люди, над кладкой ходила стрела крана, у ворот дымили две полевые кухни, от штольни как раз выворачивала гружёная колонна. Над цитаделью, на свежем флагштоке, полоскалось полотнище с гербом, которого два месяца назад не существовало в природе.

— Это… — Эмилия моргнула. — Это что?

— Вардис.

— Мне говорили, тут развалины!

— Ошиблись маленько, с кем не бывает.

Часовой на надвратной разглядел машину издали. До ворот оставалось метров триста, а сверху уже орали:

— Хозяин! Хозяин едет, открывай!

Створки поползли в стороны загодя, и снегоход вкатился в город, не сбавляя хода. Эмилия медленно повернулась ко мне. Так она смотрела в Дейморе, над списком наших долгов.

— Хозяин, — повторила она.

— Ага.

— Рей. Ты не хочешь мне ничего сказать?

— Ну-у, — я вытянул из-за пазухи кожаную папку и положил ей на колени. — Вот, можешь почитать.

Папку девушка открывала двумя пальцами и не с первой попытки. Гербовая бумага цвета слоновой кости, печать в четверть ладони. «Я, Гораций Флектор, милостью Высот…» Дальше она читала молча, только губы шевелились. На словах «возводится в достоинство фамильного» губы остановились.

— Ты, — сказала Эмилия севшим голосом. — Фамильный?

— Ага, — подтвердил я. — И ты, как моя сестра, теперь тоже. Или это так не работает?

Девушка на удивление рассеяно помотала головой, хотя откуда ей было знать про такие тонкости возведения простолюдина в разряд фамильных.

— Забавно получилось, — одними губами сказала она под нос.

Затем Эмилия отпихнула папку от себя на длину руки. Посидела. Придвинула обратно, перечитала. Машина тем временем катилась через город: мимо плаца, где Герта строила бойцов, перекрикивая мотор, мимо очереди у котла и водокачки.

— Рей. Сколько у тебя людей?

— Сотни две с лишним. Точнее скажет Корней, познакомлю.

— И все на твоем обеспечении? — сестра проводила взглядом мешки у кухни. — Это же дрова, мука, одежда, жалованье… Сколько же у тебя в день выходит?