Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 74 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Мир без единого цвета. Пепельные стены, такие же провалы окон. Дальние концы улиц расплывались в плотной мути, а свод просто растворялся где-то наверху. Для ходьбы и боя такой картинки хватало с запасом, большего я и не просил.

Нити воли я выпустил наружу еще на входе, и теперь все три свободных змейки легли кольцом вокруг меня.

Лаз вывел на окраину. В стенах ближайших домов зияли дыры размером с ворота. Углы оплавились до стеклянного блеска.

Явно поработали воплощения огня, и не самые слабые. Двери вывернуло вместе с косяками, верхние ярусы осыпались.

Посреди одной из улиц воплощение когда-то ушло в камень, как в воду, пробив мостовую насквозь, до нижнего хода. Я обошёл провал по кромке. Воевали тут серьезные дядьки — таких отметин хватило бы на три Вардиса.

В пару домов я заглянул. Внутри было хоть шаром покати, только каменные лежанки у стен да ниши, выметенные дочиста. Всё уцелевшее в войну за сотни лет вынесли гости вроде меня. Кое-где на стенах темнела копоть от давних костров. Кто-то здесь даже ночевал, невзирая на советы из заметок.

Кости почти исчезли. Пару раз под подошвой хрустнула крошка, в которой при желании угадывались обломки. Вот и всё. За сотни лет здешних мертвецов растащили: кого твари, кого время.

Остановившись посреди улицы, я загнал нить в ближайший дом и прислушался к сопряжению.

Искомые мною эманации смерти были. Но старые и жидкие, как слежавшаяся пыль. После руды из кратера, от свежих разломов которой болела голова, эту плёнку я едва отличал от пустого камня. Росток даже из вежливости не шевельнулся.

Мало. И это я ещё комплимент делаю.

Пройдя квартал, ещё раз проверил фон у дома с проломленной крышей. Эманации лежали таким же тонким слоем, без единого сгустка. Если весь Кхэллис такой, я прокатился зря.

Впрочем, для окраины ожидаемо. Когда город режут, умирают не у ворот. Жители жмутся туда, где надеются отсидеться, поближе к толстым стенам и поглубже в подвалы. Так что пока не спешил расстраиваться.

Тишина вокруг стояла вязкая. Не было ни единого лишнего звука, и стук собственных подошв казался непозволительно громкими, хоть ступал я тихо.

И тут где-то справа, в глубине улиц, что-то громко прошуршало.

Ножи сами оказались в ладонях. Звук шёл издалека, нити туда не дотягивались, поэтому я замер у стены, вглядываясь в серую муть. Для осыпи слишком размеренно, для ветра… какой под землёй ветер. Шорох повторился тише, добавив мягкий и равномерный стук, словно что-то куда-то прыгало.

Наконец, взгляд наткнулся на движение. В конце улицы по стене дома карабкалась фигура, различимая лишь на пределе зрения. Мелочи на таком расстоянии расплывались, но повадка читалась и так. Человек, а вероятнее эларий в плаще лез аккуратно и уверенно. Подтянувшись, он перевалился через проём второго яруса и пропал внутри.

Выходит, даже прямо сейчас я тут не один. Такие же искатели, надо полагать, ведь заметки в сети читал далеко не только я. Окликать коллегу через всю улицу смысла не было, так что просто пошёл дальше, к центру.

Чем ближе подбирался к нему, тем шире становились улицы и крупнее дома. Окраина жила тесно, коробка к коробке, а здесь пошли фасады с резьбой и дворы за каменными оградами. Богатый был город. До войны.

Первый щелчок донёсся откуда-то сверху, с тёмных верхних ярусов. Сухой одиночный стук камня. Я шага не сменил, только подобрал нити плотнее. Через десяток шагов щёлкнуло снова, уже с двух сторон.