Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 77 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Видимо, оттого комнату никто и не нашёл. Стрелки на стенах и уголь у проёмов оставили поколения старательных ребят, но искали они глазами и стихийным чутьём.

В нише на уровне груди из стены выступала каменная розетка, цветок с толстыми лепестками. Точно такая же сидела рядом, ещё пара украшала дальний конец зала. Обычный декор, взгляд не цепляет. Вот только под этой, единственной из всех, в камне прятался ход для тяг.

Прежде чем давить, я постоял, прислушиваясь к площади. Механизм пролежал без дела столько веков и наверняка сработает громко, это к гадалке не ходи. Снаружи висела всё та же вязкая тишина. Лучшего момента уже не будет.

Я положил ладонь на розетку и надавил. Ничего. Тогда упёрся крепче, вложив вес.

Каменный цветок подался внутрь.

Скрежет встал такой, что я невольно пригнулся. Звук прокатился по мёртвому городу, затихнув где-то в развалинах. Плита дрогнула, просела и поползла в сторону, открывая чёрный проём. Потом всё стихло.

Я стоял не дыша, собрав нити кольцом, и слушал. Тишина, верхние ярусы молчали. Для верности выждал ещё, считая про себя, и на второй сотне отпустило. Если кто и слышал, проверять не пошёл. Так что теперь мое внимание занимало совсем другое.

Сотни лет. Сотни лет этой штуке, и она работает⁈ Тяги уцелели, противовес не заклинило. Плита со скрежетом, но дошла по пазам до конца. Боюсь даже представить, насколько хорошо проектировали механизм, раз он до сих пор способен функционировать. А значит…

Такое делают, когда помещение внизу стоит любого времени и любых денег. Выходит, нашёл я вовсе не кладовку с соленьями. Что же вы там такое прятали, господа строители?

Вниз уходили целые крутые ступени. Пыли на них хватало, но следов в серой мути экстракта было не разобрать. Одну нить я подвесил дежурной у проёма, чтобы первым узнать, если кому-то приспичит спуститься следом.

Зачерпнув света из сопряжения, я собрал над плечом каплю размером с ноготь и тут же об этом пожалел. Экстракт никуда не делся, по глазам резануло, будто плеснули кипятком. Пришлось гасить каплю до огонька в полсвечи, пережидая резь и промаргиваясь, и только потом понемногу добавлять яркость.

Благо что здесь, в тайной комнатушке, мой импровизированный фонарик никто не разглядит. Можно не переживать.

Последняя ступень лестницы осталась позади, и я поднял каплю повыше.

Ну нифига ж себе!

После серой мути глаза чуть не заболели заново, теперь уже от обилия красок. Под низким куполом раскинулся круглый зал шагов пятнадцать в поперечнике, без единого уголка голого камня. Стены покрывала сплошная мозаика, синие и белые завитки обвивали полуколонны, по куполу расходились лучи из мелких плиток. Между полуколоннами стояли те самые фигуры в полный рост, которые нить нащупала сквозь камень. Пол устилали плиты попроще, тоже с узором.

Сами узоры лежали объёмно, волнами, хоть пальцами трогай. Я и потрогал, не удержался.

Под пальцами прокатились холодные отполированные гребни, пыль на таком камне почти не держалась. Между плитками сидели гладкие блестящие вставки, ловя свет из воплощения над моим поечом и подмигивая в ответ.

Красиво до неприличия. Наверху дохлый город с оплавленными углами и крошевом костей под ногами, а тут хоть приёмы устраивай. Сколько же лет какой-то мастер провёл в этой яме, выкладывая плитку за плиткой?