Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 20 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Да и проблемой это должно оставаться лишь недолгое время.

Язык.

Быстро выучить чужую речь для разведчика — базовый навык. Экспирация даёт знания носителя целиком, но зачастую язык там только один. В то время как влияние и ресурсы, без которых Маяк не построишь, могут лежать за границей страны, где говорят уже иначе. Потому уметь крайне быстро изучать языки — одно из базовых умений разведчика. Тем более что годы тренировки Воли приучают голову забирать и держать такие пласты информации, от которых обычный человек слёг бы с мигренью.

Нужна лишь сосредоточенность.

Что я и сделал, выцепляя из потока повторяющиеся звукосочетания и привязывая их к жесту или предмету. Торговец качнул связкой мороженой рыбы, бросив покупателю короткое слово: либо цена, либо название. Следом мать одёрнула мальчишку резким слогом, и тот втянул голову. Понятно, что/то универсальное, мол стой. Слово за словом, камешек за камешком.

Крупица под нитью тем временем дважды шевельнулась, сонно и вполсилы. Где-то рядом ходили Высшие.

Тем временем Нейрас вёл меня вниз и вбок, прочь от проспекта. По мере того как улицы сужались, свод опускался, а светящиеся полосы сменялись редкими пятнами, выручала привычка глаз к темноте. Дома здесь пошли другие, вырезанные наспех и криво, один на другом. Входы некоторых заложили камнем, прочие просто зияли пустыми проемами.

Перед предпоследним домом в тупичке старик остановился.

— Пришли, — сказал он и толкнул косую дверь из цельной плахи. — Мой дворец.

Во «дворце» было две комнаты да лаз к лежанке под сводом. Внизу стояли стол с двумя табуретами, у стены темнел ледник, вырубленный в камне. Дальний угол обвалился, и кто-то, надо полагать сам хозяин, заложил пролом обломками вперемешку со льдом. Пахло холодным камнем и рыбой.

— Живу один, — Нейрас обвёл рукой хоромы, будто это требовало пояснений. — Спать будешь здесь, внизу. Лежанка наверху моя. Насчет удобств я предупредил.

— Договорились, меня устраивает.

Засветив в нише у входа плошку с чем-то тускло-голубым, он разогнал по стенам слабый свет, позволявший различить стол и руки. Потом старик захромал к леднику.

С опаской сел на табурет, но тот выдержал, что уже было неплохо.

— Как же всё так вышло? — спросил я без нажима, пока старик выкладывал на стол свёртки. — Не встречал Высших, которые едва сводят концы с концами.

Руки Нейраса на секунду остановились.

Лицо элария читается труднее людского, однако такую заминку я разглядел бы и в темноте. Похоже, эта тема была из тех, о которых попутчикам обычно не рассказывают.

— Можешь не отвечать, если хочешь. Я переживу.

— Отчего же, — старик пожал плечами, вернувшись к свёрткам. — Дела давно минувших дней. Садись ближе, за едой расскажу. Короче выйдет.

Из ледника появилась прозрачная на срез рыба, потом тёмные ломти мяса под коркой инея и плошка мелких белых корней. Нож в руках старика ходил точно, укладывая ломтики один к одному; сверху сыпалась крошка сушёных трав. В движениях его рук будто виднелась память о лучших временах.

Горячего на этом столе ждать не приходилось. Благо мне с моим сродством с холодом лёд был роднее кипятка.

— Ешь, — Нейрас подвинул мне доску с рыбой, усаживаясь напротив. — Последнее приличное, что есть.

Рыба таяла на языке холодом, отдавая чем-то вроде ореха. И правда неплохо.