Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 19 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Живи, — решил он наконец после долгих раздумий. — Только на комфорт не рассчитывай. Дом старый, прислуги и подавно нет. Высшему там…

— Мне всё равно, — отмахнулся я. — Высший я непритязательный. В землях людей я тоже не прохлаждался.

— Непритязательный Высший… — на лице элария появилась усмешка. — Давненько я такого не слышал.

Повернувшись, старик пошёл, слегка припадая на левую ногу. Мимо своих несостоявшихся убийц Нейрас прошагал без единого взгляда. Восемь ледяных фигур остались там, где их застал иней: хоронить их никто не собирался, да и не зачем. Несколько часов, и снег заметет тела, а до весны в этих краях далеко.

Я двинулся следом, так и оставив снегоход за камнями на склоне. В целом, раз уж я не стал выдумывать сложных легенд и официально пришел с людской стороны, то его происхождение было объяснимо. Но еще один подозрительный камешек к итак шаткой картине моего появления добавлять не хотелось.

Дорога заняла меньше часа.

— Далеко ещё? — спросил я, когда мы обогнули скальный выступ.

— Пришли, — Нейрас кивнул на распадок впереди.

Вот и разгадка, почему восемь охотников за чужими сбережениями шли пешком: город находился сразу за второй грядой. Хотя «находился» звучало слишком громко. Мы прошли распадком; стены поднялись слева и справа, а затем проход кончился городом.

На поверхности помещались пара приземистых построек, сросшихся со скалой до неразличимости, да дозорные площадки под наплывами льда. Огней и дыма не было. Пройди здесь случайный человек, даже в сотне шагов ничего бы не заметил.

Зато арка в камне выдавала масштаб.

В такие ворота прошла бы колонна тягачей в три ряда. За ними пандус уходил под гору; из глубины тянуло теплом и слитным гулом, какой бывает только над большим городом.

У арки дежурили двое дозорных в белом. Ближний скользнул взглядом по старику, затем по мне и вернулся к Нейрасу. На моей короткой куртке, не очень типичной для элариев, задержался, но недолго.

Дозорный лишь кивнул: ни вопросов, ни «предъявите». Второй вообще джае не повернул головы.

— Ну хоть что-то, — Нейрас усмехнулся разбитым ртом, когда мы миновали дозор. — Простые эларии просто так не подходят. Одно преимущество Высшего у меня и осталось.

Перед спуском я повторил то, что уже делал однажды в подобном месте: обвязал белую точку в сопряжении наглухо и с запасом. Одной свободной нитью меньше, зато никаких сюрпризов, когда мимо пройдёт кто-нибудь вроде Нейраса, только моложе и подозрительнее.

Развернувшись вниз, пандус отдал нас городу.

Пещерный проспект уходил вперед. Свод светился широкими полосами, разделёнными тенью, по сторонам поднимались ярусы с вырезанными в скале домами, внизу шумела вода. Народу хватало — сплошные белые одежды да синие лица. Мимо прошли двое с костяными бляхами на ремнях и цепкими взглядами дозора. Торговец у лотка проводил их коротким словом, а когда они отошли, сплюнул.

И речь.

Она звучала всюду. Скрипучая, шелестящая, со всеми этими «кх» и «ссэ», слова текли из лавок и с ярусов, от встречных, из-за спины. Я не понимал ни звука.

Оставалось только не вступать в разговор. Нейрас в мою хлипкую легенду поверил, но чем большему количеству элариев она будет известна, тем большо подозрений я буду вызывать. Хорошо хоть алиби Высшего должно было решить все вопросы — вряд ли кто-то может ожидать, что человек может подделать резонанс.