Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 118 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Если что-то в этом мире и способно помочь Ларике, то только он.

Подснежник грел ладони даже сквозь стенки сосуда. Янтарные узоры светились ровно, без единой вспышки, и убирать сосуд обратно в кольцо я не спешил.

За стеной посапывал Ралис. Город спал, до рассвета оставалось часа четыре, и торопить меня с решением было некому.

Одно дело отдать ничего не стоящий флакон воды жизни. И совсем другое дело потратить венценосный подснежник. Вершина развития первоцветов, вещь из легенд, за которую любой дом этого мира вывернул бы казну наизнанку. Добавим сюда оборудование с реагентами и кучу кристаллов, которая уйдёт на работу. Сумма выходит солидная. И всё это я потрачу ради девчонки, с которой знаком… Хах, от силы десять минут.

Разумный человек на этом месте закрутил бы крышку контейнера покрепче и лёг спать. У меня же имелись соображения посерьёзнее жалости к необычно умирающей эларийке.

Что я с этого получу?

Первый плюс долго искать не пришлось. Если Ларика переживёт кризис, смерть из её тела никуда не денется, зато перестанет её пожирать. А теперь вспомним: девчонка достигла седьмой грани сродства в десять лет. Какую грань она возьмёт, если доживёт хотя бы до тридцати? Доберётся до девятой, как тот мастер, чьё кольцо превратило меня в элария? А может, поднимется и выше, туда, где грани уже никто не размечает?

У меня появится невероятно сильная союзница, единённая со смертью, которая помнит, кто вытащил её с того света, когда все лекари уже опустили руки. Для чужака без дома и прошлого такая поддержка стоит очень дорого.

Второй плюс связан с её дедом. Ларика внучка Сирхэна, того самого старика, который как я понимаю единолично решает, пускать ли чужака к источнику. И пока что его ответ — категоричное нет, однако кто знает, поменяется ли он после чудесного исцеления.

Правда, родство само по себе ещё ничего не значит. Отношения в семье бывают крайне разными — одни родственники души друг в друге не чают, другие годами не здороваются через забор. Насколько близки эти двое?

Телефон послушно засветился в темноте.

Старые новости, найденные ещё вечером, дальше общих слов ничего не раскрывали, но подробности нашлись на древних полузаброшенных форумах. Копался я долго, пробираясь сквозь чужие склоки и обсуждения десятилетней давности, где половина написанного оказывалась пустым трёпом. Глаза слипались, Ралис за стеной успел дважды перевернуться на другой бок, но к серому рассвету картина всё же сложилась.

Все же Сирхэн внучку обожал. В старых заметках, которые касались всевозможных публичных мероприятий, девочка всегда сидела рядом с дедом, и суровый старший мастер, по словам очевидцев, при этом становился другим челове… Эларием. Когда пришла болезнь, он совсем не считал расходы. Лекарей везли со всех концов Нижних земель, лучшие из них жили в доме Кхарт месяцами. Каждый уезжал ни с чем, а старик платил, не торгуясь, и тут же искал следующего.

А потом дом Кхарт купил Сердце рощи. Это был редчайший артефакт стихии жизни, из тех, что в продаже не появляются, а обычно хранятся в коллекциях у самой богатой верхушки. Точная сумма сделки не раскрывается, но судя по обрывкам информации, отдали за него какую-то космическую сумму.

Но и оно не помогло.

После покупки Сердца рощи старшего мастера почти перестали обсуждать. И причина этому имелась — он так же, как и внучка, перестал появляться на публичных мероприятиях. Прошедший смотр тому примером.