Книга Бесконечная песнь, страница 95 – Джули Кагава

— Потому что я и вправду чудовище! – злобно рыкнул Зик, поворачиваясь ко мне. Его клыки блеснули. – Я тот, кто я есть, Эллисон! Я демон – ты знаешь это не хуже меня.

— Ох, да чтоб вас!

Шакал внезапно подошел к нам, его глаза горели желтым светом, губы изогнулись в гримасе отвращения.

— Щеночек, меня жутко достало слушать твое нытье, – рыкнул он на Зика. – Ничего сложного тут нет. Не хочешь быть чудовищем – не будь им, черт тебя дери! Стань дерганым занудой вроде Кэнина. Стань лицемером с тонкой душевной организацией вроде Эллисон. Или кончай мучаться и будь гребаным чудовищем, это вообще-то очень весело. – Шакал прищурился на Зика, а я изумленно смотрела на него. – Но во имя всего похабного, реши уже что-нибудь. Не хочешь есть детишек и приколачивать кровяных мешков к стенам – твое право. Что делал Саррен и что он заставлял тебя делать в прошлом, сейчас не имеет никакого значения. Ты вампир. Делай, черт возьми, что хочешь.

Зик изумленно моргнул, но я ощетинилась, шагнула вперед и оскалилась на брата.

— Это нечестно, Шакал, – прорычала я. – Он не хотел обращаться. Саррен его заставил…

— А ты, – повернулся ко мне Шакал, – только добавляешь проблем. Все ноешь, что он больше не похож на человека. У меня для тебя срочная новость, сестра. Он больше не человек. Ему больше не нужно, чтобы ты держала его за ручку всякий раз, когда котеночек умирает. Возможно,

когда он был жалким, хнычущим куском мяса, ему требовалась какая-то защита, но теперь он один из нас. Точнее, стал бы одним из нас, если бы ты не поднимала переполох до небес из-за того, что ему нравится вкус крови. Кончай относиться к нему как к смертному и позволь ему, черт возьми, быть вампиром.

Шакал застал меня врасплох. Несколько мгновений мы молча стояли, уставившись друг на друга. Поднялся ветер и унес запах смерти и трупов. Окровавленные, изувеченные тела бешеных валялись вокруг нас, как поломанные ветки. Ветер взметнул полы плаща Шакала. Он сердито смотрел на нас, насмешка на его лице мешалась с отвращением. Лицо Зика снова превратилось в каменную маску, остекленевшие голубые глаза глядели в пустоту.

Тут к нам подошел Кэнин и усталым, но твердым голосом произнес:

— Уже почти рассвет. – О том, что он думает и чувствует по поводу внезапной ссоры между своими отпрысками, он распространяться не стал. – Предлагаю уйти с открытого пространства. Этот разговор подождет до следующей ночи.

На том все и закончилось. Брезгливо фыркнув напоследок, Шакал развернулся, покачал головой и не оглядываясь пошел по дороге. Несколько мгновений спустя король мародеров исчез в море брошенных машин.

— Эллисон, – невозмутимый взгляд Кэнина обратился на меня, – возьми Иезекииля и поищи место для сна. Постарайся лечь недалеко от него. Я разыщу вас обоих вечером.

— Хорошо, – прошептала я, и Кэнин тоже исчез, растаял в окружающей темноте, оставив нас с Зиком наедине.

Я покосилась на Зика – он так и стоял у машины – и кивнула на облезлое двухэтажное здание на углу улицы.

— Пойдем, – тихо сказала я. – Пора прятаться.

Зик ничего не ответил, просто последовал за мной – мы перешли через дорогу, перелезли через покосившийся забор и прошли по заросшему сорняками двору к крыльцу. Внутри на полу валялся щебень, стены растрескались, штукатурка облезла, обнажив гнилые доски, но в целом дом находился в лучшем состоянии, чем другие виденные нами пустые жилища. У задней стены был полуразрушенный камин, кирпичи рассыпались по полу, рядом лежало перевернутое выпотрошенное кресло, поросшее мхом.