Книга Бесконечная песнь, страница 94 – Джули Кагава

— Потому что так все и есть, Элли. – Зик наконец посмотрел на меня, в его остекленевших голубых глазах сквозило безумие. Этот пронзительный взгляд меня поразил. – Ты больше меня не знаешь, – прошептал Зик. – Ты не знаешь, что я сделал. Те люди в сарае был не единственными, кого я убил. Я помог Саррену уничтожить целую деревню, прикончить там всех до единого. – Закрыв глаза, он спрятал лицо в ладонях. – А потом, когда все было кончено, мы развесили тела на дереве и выкрасили стену сарая кровью.

Мне стало плохо. Я вспомнила мертвую заставу, дерево с трупами и вымазанный кровью сарай. Зик сделал это, помогал это совершить. Как же я была слепа! Если бы я сделала нечто подобное, пусть даже под принуждением, я бы тоже вряд ли смогла жить дальше.

— Это преследует меня каждую ночь, – прошептал Зик, запуская пальцы себе в волосы. – Я не могу выкинуть их крики из головы. Но как бы отвратительно это ни было, как бы я ни ненавидел себя за это… в глубине души я хочу сделать это снова. И это никогда не пройдет, верно? – Он устремил на меня почти обвиняющий взгляд. – Я всегда буду чувствовать себя так, будто взорвусь, если не поймаю и не растерзаю человека.

Он замолчал, ожидая моего ответа, и я прикусила губу. Я не хотела говорить это, не хотела подтверждать то, что Зик и так уже знал, но я не могла ему лгать.

— Нет, – прошептала я. – Нет, Голод никогда не пройдет. – Он отвернулся, и я сделала еще шаг вперед, отчаянно желая успокоить его, дать какую-то надежду. – Но ты можешь его контролировать, Зик. Нам всем приходится учиться с ним справляться. Это неотъемлемая часть жизни вампира.

— Но однажды я сорвусь, – тихо, обреченно проговорил Зик. – Однажды я не смогу сопротивляться. И снова получится как в том сарае.

И тут я не могла ничего ему ответить, не могла опровергнуть его слова, потому что знала: он прав. Однажды он сорвется. У меня не было никаких сомнений. В ушах зазвучали слова Кэнина, я вспомнила, о чем он предупреждал меня не так давно, когда я только стала вампиром.

«Однажды, Эллисон Сикимото, ты убьешь человека. Случайно или сознательно и намеренно. Это неизбежно. Вопрос не в том, случится ли это, а в том, когда это случится».

С Зиком было то же самое. И мы оба это понимали.

— Что, если я дойду до Эдема, – продолжил он, – и потеряю над собой контроль? Тамошние жители, моя семья – они ведь ни о чем не будут подозревать. Что, если Калеб или Бетани подбегут ко мне, а я… – Он закрыл глаза, не в силах продолжать, его лицо исказила мука. – Я не могу, – прошептал Зик сдавленным, но уверенным голосом. – Я не могу таким прийти в Эдем. Идите без меня.

— Я тебя не брошу, Зик. – Во мне поднялись ярость и паника, и я оскалила клыки. Я не собиралась терять его сейчас, ни из-за мерзких забав Саррена, ни из-за его собственного чувства вины. Какие бы ужасы нас ни окружали, я должна дать ему понять, что он не один. – Думаешь, ты единственный, кто через это прошел? – спросила я. – Помнишь, сколько раз я говорила, что мы не можем быть вместе, потому что ты человек, а я вампир? Помнишь, я сказала тебе, что не могу отправиться в Эдем, потому что боюсь кого-нибудь убить? Помнишь, что ты сказал мне тогда? Ты сказал, что я не чудовище, что я не злая. Почему с тобой должно быть по-другому?