Книга Бесконечная песнь, страница 46 – Джули Кагава

Все было в крови. Багровые полосы расчертили стены и потолок, кабинки были усеяны брызгами. Не вся кровь принадлежала людям – я улавливала легкую примесь собачьей, кошачьей и крысиной, терпкой и какой-то грязной. Но по большей части она была человеческой, и мой Голод взревел, пробуждаясь.

— Что ж, – заметил Шакал, осматривая картину побоища, – совсем не похоже на ловушку. Саррен не придумал ничего получше? Я несколько разочарован. – Задрав голову, он рявкнул: – Эй, слуги мои верные! Папочка пришел домой, и он очень зол! Но поскольку я славный парень, я предоставлю вам выбор. Можете облегчить свое положение и вышибить себе мозги самостоятельно – или я медленно посворачиваю всем вам шеи так, что головы отвалятся. Дело за вами!

Несколько мгновений в комнате стояла тишина. Ничто не шевелилось, однако, прислушавшись, я уловила ускоренное биение нескольких сердец и почувствовала запах страха, который поднимался в их крови.

А потом из-за перевернутого стола в нашу сторону полетело что-то маленькое, зеленое и овальное, и Шакал ухмыльнулся и пробормотал:

— Ответ неверный.

Бросившись вперед, мимо меня, он схватил загадочный предмет, прежде чем тот упал на пол, и молниеносно швырнул обратно. Из-за стола раздалось приглушенное «Черт!».

А потом что-то взорвалось облаком дыма и огня, в воздух взлетели два искалеченных тела. Из горла Шакала вырвался азартный звериный рев, а из-за столов выскочили несколько десятков мародеров и открыли шквальный огонь.

Я спряталась за столом. Пули усеяли пол, а на стене позади меня появился ровный ряд отверстий. Стискивая катану, я выглянула из– за угла, пытаясь определить, откуда стреляют. Кэнина я не видела, зато Шакал с рыком, обнажив клыки, бросился на штурм кабинки. Несколько пуль попали в него, порвали плащ и вышли из спины, но вампира это не остановило. Перепрыгнув через стол, он схватил одного из мародеров за воротник, поднял в воздух и приложил головой о столешницу. Изо рта и носа у человека хлынула кровь, Шакал отбросил его и кинулся к следующему противнику.

Мародеры кричали, пули летели, описывая в воздухе крутые дуги, разбивая стекла и кроша штукатурку. Я заметила, как двое людей вынырнули из-за колонны, целясь Шакалу в спину. Рыкнув, я выпрыгнула из своего убежища и метнулась к ним. В последний момент они увидели меня, развернулись и открыли бешеный огонь. Я почувствовала, как что-то вгрызлось в плечо, наполнив меня горячей болью и яростью. Взревев, я проткнула катаной грудь одному противнику и, едва он упал, рубанула по шее второго. Обезглавленное тело рухнуло на пол, и я устремилась к группе мародеров в углу.

Мой демон взвыл, жажда крови зазвенела в моих венах – я врезалась в людей, размахивая катаной. Они повернулись ко мне, побледнели, вскинули винтовки. И тут в мире не осталось ничего, кроме криков, стрельбы и крови. Несколько раз в меня попали – полностью отдавшись гневу, ярости и ненависти, я почти не замечала острые вспышки боли. Сраженные моим клинком, мародеры валились мне под ноги, их кровь меня опьяняла. С каждым новым убийством, с каждой новой пулей, пронзающей меня, бушующий внутри Голод все больше перерастал в безумие. Но, несмотря ни на что, я держала демона в узде – я не желала снова терять рассудок, пусть даже, убив этих людей, я окажусь на шаг ближе к Саррену. Я отомщу за смерть Зика, но это произойдет на моих условиях.