Книга Пережить сегодня, страница 12 – Дмитрий Клопов

Слева как раз стоит второй — Виктор Мишин. Но мы зовем его «Витя-Машина». До службы по контракту этот суровый, лысый и, без пяти минут, пятидесятилетний мужчина активно занимался бодибилдингом. Как и многие спортсмены его поколения, вскоре он стал весьма мускулистым русским богатырем, но обзавелся объемистым животом, расчерченным буграми кубиков пресса.

Руки Вити лежат на стволе и прикладе ручного пулемета Калашникова, который, словно гротескный медальон, мирно висит на ремне, переброшенном через мощную, широкую шею.

Справа от «Машины», ссутулив плечи, стоит военврач Дмитрий Плюев. Он с нами не на постоянной основе — его специально прислали для выполнения сегодняшней миссии. Работа по эвакуации гражданских лиц обязывает наличие врача, чему я в сложившейся обстановке только рад.

На нем военный китель, брюки и строгие туфли. Однако то, как непринужденно и легко он двигается в форменной одежде, подсказывает, что новый член нашей команды способен не только штаны в кабинете просиживать.

Плюев — самый возрастной из нас, на вид ему не меньше шестидесяти. На висках и затылке его короткий ежик волос покрывают неровные островки седины, и лишь усы-щетка остаются угольно-черными.

— Саныч, ну зачем ты так с парнем! Если от мертвецов не обделался, то от тебя точно в штаны кирпичей набросал, — ехидно ухмыляется Витя.

Собственно, вот и причина, почему мы не удивляемся сведениям о зомби на улицах. Несколько часов назад нас в экстренном порядке собрали в рамках объявленной правительством мобилизации вооруженных сил.

Цель отряда, как и многих аналогичных нашему — эвакуация научных деятелей в центры резервации. Именно поэтому сейчас мы в Ростове-на-Дону. Георгий Степанович Панов — светило медицинского центра по обследованию и лечению паразитарных и инфекционных заболеваний. В чем именно суть его исследований, сказали лишь вскользь, но для выполнения задачи это не так важно.

Наш связист, что до этого стоял в стороне, приближается к нам. В его лице есть что-то неуловимо змеиное. Карие глаза почти всегда скрываются под хитрым прищуром, и в их глубине явственно читается чувство, что парень знает себе цену. Коже лица словно не хватает пигмента, отчего оно выглядит готически бледным.

Однако Артем Макарченко — отличный специалист, лучшего я просто не могу желать. И уж тем более я должен быть последним человеком на земле, чтобы осуждать кого бы то ни было за скверный характер.

— Да правильно все, Кэп. Нечего молодежь в задницу целовать. Накосячил — будь добр отвечать за свои поступки! — на лице хитрого связиста расплывается кривая ухмылка.

— Тоже мне, — хмыкает Леха и встает рядом со мной. — Да Костян младше тебя на год всего, тебе бы только морду кривить.

— Притухли все! Хотите языками чесать, топайте на улицу с мертвецами потрендите, — я сердито оглядываю свой отряд. — Выдвигаемся, и так задержались.

Парни замолкают и делают нарочито виноватые выражения на своих лицах. Но стоит мне пройти мимо них, и Витя-Машина толкает связиста так, что тот врезается в стену. Макарченко не растерялся, ловким движением оказывается за спиной богатыря и врезается коленом в его филейную часть. Их разделяет всего шаг и… они дружно заржали как кони.

Хохот Вити гулкий и, отражаясь от плитки на стенах, походит на уханье огромной совы. Шлепки по затылкам заставляют обоих резко замолчать. Подошедший Леха отвесил обоим оплеухи своими увесистыми ладонями.