Книга Пережить сегодня, страница 11 – Дмитрий Клопов

— Ты что здесь забыл? Ты Васина должен прикрывать! А ты, выходит, от страха обделался и напарника своего бросил? Вот дождешься, я тебя сначала сам отмудохаю, а потом… пинком из армии в народное хозяйство, — я сердито сжимаю кулаки и приближаюсь к парню.

— Не-нет, тарищ каптан, — Костя съеживается с высоты своего роста и начинает казаться, что я стал выше его ростом и теперь тараторит со скоростью пулеметной очереди — Не брсал я Тоху! Гврю ж — зомби. А он мне ткой: «Должи кэпу». А я такой: «Чик-чик», а она не того. Вот я и рванул пулей сюда! Рацию другую надо, я братюню не кину! Костя выставляет перед собой правую руку. В ладони зажат черный прямоугольник портативной рации. Для наглядности Костя несколько раз зажимает мембрану вызова. Ни знакомых щелчков, ни шипения, ни тем более голоса — очевидно, «Бобик» сдох и признаков жизни не подает.

На выручку Косте вперед выходит Леха Коченов. Простодушное широкое деревенское лицо покрывают веснушки. Они кажутся более чем уместными в обрамлении огненно-рыжих волос. Камуфляжная куртка не может скрыть его развитой мускулатуры. В левой ладони он сжимает цевье Калашникова, который совсем не подходит бойцу его габаритов.

Ему бы с танковым пулеметом на плече ходить, а не с автоматом. В группе он считается моим негласным «первым помощником». Я и Леха служили вместе еще до того, как оказались в этом отряде. Но сейчас внутри меня закипает злость, словно вода в чайнике.

— Держи мою, — с этими словами Леха снимает рацию со своего пояса и протягивает ее Слепенкову.

Костя смотрит на рацию, затем на меня, потом на Леху, а после снова переводит взгляд на меня. Гнев внутри быстро утихает. Снайпера ему, конечно, оставлять все равно не стоило, но сделаю скидку на странные обстоятельства в которых мы оказались. Может, вообще зря я так с ним — не в детском саду все-таки, чтоб в воспитателя играть.

Язык мой — враг мой!

Характер у меня всегда был не подарок. Были в моей службе пара случаев, когда эта черта аукнулась мне, не позволяя продвигаться выше по карьерной лестнице. Ладно, что было, то было. Меняться поздно — какой уж есть.

— Что смотришь? Бери и дуй к Васину, — командую я, но все, кто меня хорошо знают, сразу распознали в голосе более миролюбивые нотки.

— Стой! — я кричу вслед парню, уже успевшему сделать пару быстрых шагов обратно к выходу.

Костя замирает и осторожно поворачивается, сжимая в каждой руке по рации.

— Сломанную связисту отдай или ты их коллекционировать собрался? — спрашиваю я.

Леха усмехается и делает шаг навстречу сбитому с толку парню.

— Беги, я ему передам, — Коченов протягивает руку и забирает неисправную рацию.

Слепенков кивает в знак благодарности и срывается в сторону выхода, как будто за ним черти гонятся. Кстати, о чертях…

— Докладывай об изменении обстановки, не прозевайте там все! — напутствую я парня вдогонку.

Костя не оглядывается, но я уверен, что он меня услышал. Я оборачиваюсь к остальным членам отряда. На меня с улыбками смотрят трое мужчин. Вообще нас девять: молчаливый снайпер Антон Васин, многострадальный Костя, двое штурмовиков, Артем Макарченко — наш связист, пилот винтокрылого монстра Паша Лыков, который ждет нас в двух кварталах отсюда, военврач и я — ваш покорный слуга. Одного из стрелков вы уже знаете — это здоровяк Алексей Коченов.