Книга Пережить сегодня, страница 14 – Дмитрий Клопов

— Бабах! — где-то далеко впереди раздается оглушительный грохот.

Как будто рухнула целая многоэтажка. Не представляю, что могло случиться, но явно ничего хорошего. На обозримом горизонте не виднеется ни клубов пыли, ни столба дыма. Однако грохнуло точно где-то впереди меня, пусть и далеко. Думаю, так или иначе, скоро я узнаю, что произошло на самом деле.

Вспомнив о тех, о чьей судьбе мне также ничего неизвестно, я решаю еще раз позвонить родителям. Достаю телефон и снова набираю номер отца. Гудки идут, но трубку никто не берет. Я поднимаю глаза обратно на дорогу.

Метрах в ста впереди на дорогу выходит мужчина. Он идет по проезжей части наперерез траектории движения моего джипа.

Мужчина улыбается и машет мне левой рукой — правую руку он заблаговременно завел за спину. Может, он тоже хочет доехать в аэропорт, тогда я смог бы его подвезти. Я снижаю скорость, пока стрелка спидометра не замирает на пятнадцати километрах в час.

Когда между нами остается не больше десяти метров, мужчина внезапно перестает улыбаться. Он поднимает свою правую руку и вытягивает ее перед собой. Пистолет!

Раздается выстрел, и длинная трещина рассекает лобовое стекло ровно посередине. Пуля взбесившейся осой впивается в обивку водительского кресла в нескольких сантиметрах от моего плеча.

— Вот же гад! Так нечестно, ты слышишь? — возмущаюсь я. — Я вообще помочь тебе хотел.

Я до боли в стопе вдавливаю педаль газа в пол, и мотор взревел. Сила инерции вдавливает меня в спинку водительского кресла, и серебристая Хонда рванулась вперед. Бешено вращающиеся покрышки отчаянно визжат и оставляют на асфальте неровные черные следы.

Машина резко набирает скорость, и мужчине приходится отскочить в сторону. Раздаются еще два выстрела, но ни одна из пуль не попала в автомобиль. Лобовое стекло покрывается паутиной трещин, но мужественно продолжает держаться. Из круглого, отверстия оставленного пулей, в салон задувает поток ветра.

Волосы на голове треплет, как флаг на мачте корабля. Я прикрываю глаза, но они все равно слезятся, а сердце в груди стучит как обезумевший барабанщик.

Я смотрю в зеркало заднего вида, но псих с пистолетом уже скрылся из виду. Только через минуту я понял, что до сих пор вдавливаю педаль газа в пол «Хонды». Звук двигателя ревет, а корпус джипа мелко трясется и подрагивает, так же как и стрелка спидометра, застрявшая на этот раз на максимальной отметке «двести восемьдесят». Я сбавляю скорость и останавливаюсь.

Тяжело дышу и опираюсь руками на колени. Ладони дрожат от перенапряжения, как будто я держу в них не руль, а тяжеленную штангу. Перевожу взгляд с рук на свои ноги, словно только сейчас увидел их впервые в жизни.

Вот черт, я же до сих пор одет в хирургический костюм. И так я собираюсь лететь через половину страны? А из вещей только сотовый телефон и банковская карта!

Определено, нужно сделать крюк и заехать домой. Снова надавив на педаль газа, направляюсь к своему дому. На этот раз я еду не спеша, чтобы ветер, врывающийся через отверстие в стекле, не дул так сильно.

— Дорогие мои дети! Все мои дети, — добавляет мама и обводит взглядом не только нас, своих реальных детей, но и внуков. — Спасибо вам за ваши поздравления… но особенно я рада тому, что и в этом году вы все решили собраться у своей слишком старой матери.